Музыкальная критика и наука. Чем занимаются музыкальные критики? Первые профессиональные русские музыкальные критики

Судить, разбирать) - это область музыковедения , занимающаяся художественно-оценочной деятельностью произведений музыкального искусства. Являясь одной из составляющих музыкальной , музыкальная критика принадлежит к сфере музыкально- эстетического сознания. Она исторически обусловлена и личностно ориентирована, то есть учитывает в своей оценке условия создания и бытования музыкального произведения, его место в историческом и культурном процессе конкретной исторической эпохи. Личностное оценочное суждение музыкального критика корректируется сложившимися к моменту оценки данными исторического и теоретического музыковедения. Это придает музыкальной критике особые качества: относительность истины критического суждения, множественность и разомкнутость критических оценок, постоянная переоценка ценностей .

Жанрами музыкальной критики являются рецензия, заметка, этюд, эссе, очерк, обозрение, статья, фельетон, интервью и др.

Истоки музыкальной критики относят к эпохе Античности (полемика между сторонниками Пифагора и Аристоксена, связанная с защитой одних видов музыки и осуждением других). Во времена Средневековья направленность критической оценки определялась теологической трактовкой явлений музыкального искусства. В эпоху Возрождения музыкальная полемика приобретает более развернутый характер (В.Галилеи «Диалог о древней и новой музыке» - «Dialogo della musica antica et della moderna», 1581, Я.Пери, Дж.Каччини, К.Монтеверди и др.). В XVIII в. музыкальная критика играет значительную роль в развитии музыкального искусства (Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро , И.Маттезон, Т.Шейбе, К.Д.Ф.Шубарт, Р.Рохлиц и др.).

В эпоху романтизма музыкально-критическая деятельность оказывает все более возрастающее влияние на композиторскую практику. В сферу музыкально-критической деятельности погружаются многие выдающиеся композиторы и писатели, которые дают обоснования своих музыкально-эстетических взглядов, новаторских поисков, пропаганды нового искусства в жанрах музыкальной критики (Э.Т.А. Гофман , Г. Гейне , Р. Шуман , Г.Берлиоз, Ф. Лист , Р.Вагнер и др.). Создаются печатные издания «Новый музыкальный журнал» («Neue Zeitschrift für Musik») Р.Шумана, «La revue musicale» Ф.Ж.Фетиса, «Парижская музыкальная газета» («La Gazette musicale de Paris», с 1848 - «Revue et Gazette musicale»), «Всеобщая музыкальная газета» (А.Б. Маркс), «Берлинская всеобщая музыкальная газета» («Berliner Allgemeine musikalische Zeitung», 1824-30) и др. Эти издания зачастую ведут ожесточенную полемику по различным аспектам музыкального искусства.

Крупнейшие представители музыкальной критики XX в. - П. Беккер, X.Мерсман, А. (Германия), М.Граф, П.Стефан (Австрия), К.Беллег, Р. Роллан , К.Ростан, Ролан-Манюэль (Франция), М.Гатти, М.Мила (Италия), Э.Ньюмен, Э.Блом (Великобритания), Т. Адорно (Германия) и др.

В России первые формы музыкально-критической деятельности появляются в XVIII в. В начале XIX в. с музыкально-критическими статьями выступают выдающиеся деятели А.Д.Улыбышев, В.Ф. Одоевский . Высокой активности музыкально-критическая деятельность достигает в 60-е г. XIX в. В этот период создаются работы таких выдающихся критиков, как А.Н. Серов и В.В. Стасов , выступают в печати Ц.А.Кюи и Г.А.Ларош, П.И.Чайковский, А.П. Курышева , М.И.Нестьева, А.В. Григорьева и др. Публикации сосредоточены в крупнейших периодических изданиях «Музыкальная академия» («Советская музыка» до 1992), «Музыкальная жизнь», «Музыкальное обозрение».

Литература: Курышева Т.А. Музыкальная журналистика и музыкальная критика: учебное пособие для студентов, обучающихся по специальности «Музыковедение». - М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2007.

«Фортепианный концерт Белы Бартока — это самый чудовищный поток вздора, напыщенности и бессмыслицы, который когда-либо доводилось слышать нашей публике».

«Allegro напомнило мне детство — скрип колодезного вала, далекий перестук товарного поезда, затем бурчание живота проказника, наевшегося фруктов в соседском саду, и, наконец, встревоженное кудахтанье курицы, до смерти напуганной скотчтерьером. Вторая, недлинная часть на всем своем протяжении была наполнена гудением ноябрьского ветра в телеграфных проводах. Третья часть началась с собачьего воя в ночи, продолжилась хлюпаньем дешевого ватерклозета, перешла в слаженный храп солдатской казармы незадолго до рассвета — и завершилась скрипкой, имитирующей скрип несмазанного колеса у тачки. Четвертая часть напомнила мне звуки, которые я издавал от скуки в возрасте шести лет, растягивая и отпуская кусок резины. И, наконец, пятая часть безошибочно напомнила мне шум деревни зулусов, которую мне довелось наблюдать на Международной выставке в Глазго. Никогда не думал, что мне доведется услышать его вновь, — на заднем же плане к нему еще примешивался пронзительный визг шотландских волынок. Этими звуками и завершился Четвертый квартет Белы Бартока».

Из письма Алана Дента, цит. по: James Agate, «The Later Ego»

Брамс

«Брамс — самый распутный из композиторов. Впрочем, его распуство не злонамеренно. Скорее, он напоминает большого ребенка с утомительной склонностью переодеваться в Генделя или Бетховена и долго издавать невыносимый шум».

«В Симфонии до минор Брамса каждая нота словно бы высасывает кровь из слушателя. Будет ли такая музыка когда-нибудь популярной? По крайней мере, здесь и сейчас, в Бостоне, она не пользуется спросом — публика слушала Брамса молча, и это явно было молчание, вызванное смятением, а не благоговением».

«В программе вечера значилась Симфония до минор Брамса. Я внимательно изучил партитуру и признаю свою решительную неспособность понять это сочинение и то, зачем оно вообще было написано. Эта музыка напоминает визит на лесопилку в горах».

Бетховен

«Мнения разделились по поводу Пасторальной симфонии Бетховена, однако почти все сошлись на том, что она слишком затянута. Одно andante длится добрых четверть часа и, поскольку оно состоит из череды повторений, может быть легко сокращено без всякого ущерба — для композитора или его слушателей».

The Harmonicon, Лондон, июнь 1823 года

«Сочинения Бетховена становятся все более и более эксцентричны. Он нечасто пишет нынче, но то, что выходит из под его пера, так невразумительно и туманно, полно таких малопонятных и часто попросту отталкивающих гармоний, что лишь ставит в тупик критика и приводит в недоумение исполнителей».

The Harmonicon, Лондон, апрель 1824 года

«В Героической симфонии есть чем восхититься, но сложно сохранять восхищение на протяжении трех долгих четвертей часа. Она бесконечно длинна… Если эту симфонию не сократят, она, безусловно, будет забыта».

The Harmonicon, Лондон, апрель 1829 года

«Хор, которым завершается Девятая симфония, местами весьма эффектен, но его так много, и так много неожиданных пауз и странных, почти нелепых пассажей трубы и фагота, так много бессвязных, громкоголосых партий струнных, использованных безо всякого смысла, — и, в довершение всего, оглушающее, неистовое веселье финала, в котором, помимо обычных треугольников, барабанов, труб использованы все известные человечеству ударные инструменты… От этих звуков земля содрогнулась под нашими ногами, и из своих могил восстали тени достопочтенных Таллиса, Пёрселла и Гиббонса, и даже Генделя с Моцартом, чтобы увидеть и оплакать тот буйный, неудержимый шум, то современное бешенство и безумие, в которое превратилось их искусство».

Quaterly Musical Magazine and Review, Лондон, 1825 год

«Для меня Бетховен всегда звучал так, словно кто-то высыпал гвозди из мешка и вдобавок обронил молоток».

Бизе

«„Кармен“ — это едва ли нечто большее, чем просто собрание шансонов и куплетов… музыкально эта опера не сильно выделяется на фоне сочинений Оффенбаха. Как произведение искусства „Кармен“ — полное ничто».

«Бизе принадлежит к той новой секте, пророк которой — Вагнер. Для них темы — вышли из моды, мелодии — устарели; голоса певцов, придавленные оркестром, превращены в слабое эхо. Разумеется, все это кончается дурно организованными сочинениями, к каковым принадлежит и „Кармен“, полная странных и необычных резонансов. Раздутая до неприличия борьба инструментов с голосами — одна из ошибок новой школы».

Moniteur Universel, Париж, март 1875 года

«Если представить, что его Сатанинское Высочество село писать оперу, вероятно, у него получилось бы что-то вроде „Кармен“».

Вагнер

«Музыка Вагнера страдает изысканностью и извращенностью; в ней чувствуются немощные желания, возбужденные расстроенным воображением, чувствуется расслабленность, плохо прикрытая молодцеватостью и наружным блеском. Вагнер изысканными, болезненными гармониями и слишком ярким оркестром старается скрыть бедность музыкальной мысли, как старик скрывает свои морщины под толстым слоем белил и румян! Мало отрадного можно ожидать в будущем от немецкой музыки: Вагнер уже выполнил свое назначение, он может только повторяться; а молодые германские композиторы пишут какую-то мещанскую музыку, лишенную поэзии и немецкого гейста».

Цезарь Кюи. «Оперный сезон в Петербурге», 1864 год

«Прелюдия к „Тристану и Изольде“ напоминает мне старинный итальянский рисунок одного мученика, кишки которого медленно наматывают на вал».

Эдуард Ганслик. Июнь 1868 года

«Даже если собрать всех органистов Берлина, запереть в цирке и заставить играть каждого свою мелодию, то и тогда не получится настолько же невыносимой кошачьей музыки, как „Мейстерзингеры“ Вагнера».

Генрих Дорн. Montagszeitung, Берлин, 1870 год

«Откройте клавир „Тристана и Изольды“: это прогрессивная музыка для котов. Повторить ее сможет любой дрянной пианист, который будет нажимать на белые клавиши вместо черных, или наоборот».

Генрих Дорн. «Aus meinem Leben», Берлин, 1870 год

Дебюсси

«„Послеполуденный отдых фавна“ Дебюсси — характерный пример современного музыкального уродства. У фавна явно не задался вечер — несчастную тварь то истирают и перемалывают духовые, то она тихо ржет флейтой, избегая даже намека на успокоительную мелодию, пока ее страдания не передаются и публике. Эта музыка полна диссонансов, как нынче принято, и эти эксцентричные эротические спазмы свидетельствуют лишь о том, что наше музыкальное искусство находится в переходной фазе. Когда же придет мелодист будущего?»

«Не было ничего естественного в этом экстазе чрезмерности; музыка казалась вымученной и истерической; временами страдающему фавну определенно требовался ветеринар».

Лист

«Оркестровая музыка Листа — это оскорбление искусства. Это безвкусный музыкальный разврат, дикое и бессвязное животное мычание».

Boston Gazette, цит. по: Dexter Smith’s Papers, апрель 1872 года

«Взгляните на любую из композиций Листа и скажите честно, есть ли в них хотя бы такт подлинной музыки. Композиции! Декомпозиции — вот пра-вильное слово для этой отвратительной плесени, душащей и отравляющей плодородные почвы гармонии».

«Концерт Листа — подлая, низкопробная пачкотня. Путешественники так описывают выступления китайских оркестров. Возможно, это представитель школы будущего… Если так, то будущее вышвырнет в помойку сочинения Моцарта, Бетховена и Гайдна».

«Лист заставляет музыкантов выжимать из инструментов самые неприятные звуки на свете. Скрипачи у него играют смычком почти у подставки, так что звук напоминает мяуканье одинокого, охваченного похотью кошака в ночи. Фаготы ухают и хрюкают, как призовые свиньи на ярмарке. Виолончелисты усердно пилят свои инструменты, как лесники — здоровенные бревна. Дирижер пытается со всем этим справиться, но если бы музыканты отбросили ноты и играли что угодно, как Бог на душу положит, получилось бы не хуже».

Малер

«Слюнявая, кастрированная простота Густава Малера! Было бы несправедливо тратить читательское время на описание того чудовищного музыкального уродства, которое скрывается под именем Четвертой симфонии. Автор готов честно признать, что большей пытки, чем час с лишним этой музыки, он никогда не испытывал».

Мусоргский

«„Бориса Годунова“ можно было бы озаглавить „Какофония в пяти актах и семи сценах“».

«Я изучил основательно „Бориса Годунова“...Мусоргскую музыку я от всей души посылаю к черту; это самая пошлая и подлая пародия на музыку».

«„Ночь на Лысой Горе“ Мусоргского — самое отвратительное из всего, что мы когда-либо слышали. Оргия уродства, настоящая мерзость. Надеемся никогда не услышать ее вновь!»

Musical Times, Лондон, март 1898 года

Прокофьев

«Сочинения мистера Прокофьева принадлежат не искусству, а миру патологии и фармакологии. Здесь они определенно нежелательны, ведь одна лишь Германия, с тех пор как ее захлестнуло моральное и политическое вырождение, произвела больше музыкального гуано, чем может вынести цивилизованный мир. Да, это звучит прямолинейно, но кто-то же должен противостоять тенденции понравиться публике, сочиняя то, что мы не можем назвать иначе, как низкой и вульгарной музыкой. Сочинения же мистера Прокофьева для фортепиано, которые он сам и исполнил, заслуживают отдельных проклятий. В них нет ничего, что способно удержать внимание слушателя, они не стремятся ни к какому осмысленному идеалу, не несут эстетической нагрузки, не пытаются расширить выразительные средства музыки. Это просто извращение. Они умрут смертью выкидышей».

«Для новой музыки Прокофьева нужны какие-то новые уши. Его лирические темы вялы и безжизненны. Вторая соната не содержит никакого музыкального развития, финал напоминает бегство мамонтов по доисторической азиатской степи».

Пуччини

«Большая часть „Тоски“, если не вся она, чрезвычайно уродлива, хотя и своеобразна и причудлива в своей уродливости. Композитор с дьявольской изобретательностью научился сталкивать резкие, болезненно звучащие тембры».

Равель

«Прослушать целую программу сочинений Равеля — все равно что весь вечер наблюдать за карликом или пигмеем, выделывающим любопытные, но весьма скромные трюки в очень ограниченном диапазоне. Почти змеиное хладнокро-вие этой музыки, которое Равель, кажется, культивирует специально, в больших количествах способно вызвать только отвращение; даже красоты ее похожи на переливы чешуи у ящериц или змей».

Рахманинов

«Если бы в аду была консерватория... и было задано написать программную симфонию на тему семи египетских язв и если бы была написана она вроде симфонии Рахманинова… то он блестяще выполнил задачу и привел бы в восторг обитателей ада».

Римский-Корсаков

«„Садко“ Римского-Корсакова — это программная музыка в самом ее бессовестном виде, варварство, сопряженное с крайним цинизмом. Нечасто нам приходилось встречать такую бедность музыкальной мысли и такое бесстыдство оркестровки. Герр фон Корсаков — молодой русский офицер и, как все русские гвардейцы, фанатичный поклонник Вагнера. Вероятно, в Москве и Санкт-Петербурге гордятся попыткой взрастить на родной почве что-то похожее на Вагнера — навроде русского шампанского, кисловатого, но куда более забористого, чем оригинал. Но здесь, в Вене, концертные организации ориентируются на приличную музыку, и мы имеем все поводы протестовать против столь дурно пахнущего дилетантизма».

Эдуард Ганслик. 1872 год

Сен-Санс

«Сен-Санс сочинил больше дряни, чем любой из известных композиторов. И это худший род дряни, самая дрянная дрянь на свете».

Скрябин

«Скрябин находится в плену иллюзии, свойственной всем невротичным дегенератам (неважно, гениям или обычным идиотам), что он расширяет границы искусства, усложняя его. Но нет, этого ему не удалось — напротив, он сделал шаг назад».

«„Прометей“ Скрябина — сочинение некогда приличного композитора, заболевшего умственным растройством».

Musical Quarterly, июль 1915 года

«Бесспорно, в музыке Скрябина есть некоторый смысл, но и он избыточен. У нас уже есть кокаин, героин, морфин и бесчисленное количество сходных препаратов, не говоря уж об алкоголе. Этого более чем достаточно! Зачем превращать еще и музыку в духовный наркотик? Восемь бренди и пять двойных виски ничем не хуже, чем восемь труб и пять тромбонов».

Сесил Грей. «A survey on contemporary music», 1924

Стравинский

«Стравинский совершенно неспособен к формулированию собственных музыкальных идей. Но он вполне способен на то, чтобы ритмично бить в барабан в своем варварском оркестре, — это единственная живая и реальная форма в его музыке; тот примитивный род повторения, который прекрасно удается птицам и малым детям».

Musical Times, Лондон, июнь 1929 года

«Представляется вполне вероятным, что большей части музыки Стравин-ского — если не всей — суждено скорое забвение. Громадное влияние „Весны священной“ уже выветрилось, и то, что на премьере казалось первыми отсве-тами вдохновляющего огня, быстро превратилось в тускло тлеющую золу».

Чайковский

«Русский композитор Чайковский — без сомнения не истинный талант, а раздутая величина; он одержим идеей собственной гениальности, но не обладает ни интуицией, ни вкусом… В его музыке видятся мне вульгарные лица дикарей, слышится ругань и ощущается запах водки… Фридрих Фишер как-то выразился про некоторые картины, что они так отвратительны, что от них воняет. Когда я слушал Скрипичный концерт г-на Чайковского, мне пришло в голову, что бывает и вонючая музыка».

«Есть люди, которые постоянно жалуются на свою судьбу и с особым пылом рассказывают о всех своих болячках. Именно это я и слышу в музыке Чайковского… Увертюра к „Евгению Онегину“ начинается с хныканья… Хныканье продолжается и в дуэтах… Ария Ленского — жалкое диатоническое поскуливание. В целом же опера — неумелая и мертворожденная».

«Пятая симфония Чайковского — сплошное разочарование… Фарс, музыкальный пудинг, заурядна до последней степени. В последней части калмыцкая кровь композитора берет над ним верх, и сочинение начинает напоминать кровавый забой скота».

Шостакович

«Шостакович — без сомнения, главный сочинитель порнографической музыки в истории искусства. Сцены из „Леди Макбет Мценского уезда“ — это воспе-вание того сорта пошлости, которую пишут на стенах сортиров».

«Девятая симфония Шостаковича заставила автора этих строк покинуть зал в состоянии острого раздражения. Слава Богу, на этот раз обошлось без грубой помпезности и псевдоглубин, характерных для Шестой и Восьмой симфоний; но им на смену пришла мешанина из цирковых мелодий, галопирующих ритмов и устаревших гармонических вывертов, напоминающих лепет не по годам развитого ребенка».

Tempo, Лондон, сентябрь 1946 года

Шуман

«Напрасно мы вслушивались в „Allegro. Op. 8“ Шумана в надежде найти мерное развитие мелодии, гармонию, которая продержалась бы хотя бы такт, — нет, одни только сбивающие с толку сочетания диссонансов, модуляций, орнаментаций, одним словом, настоящая пытка».

Шопен

«Весь корпус сочинений Шопена представляет собой пеструю смесь напыщенных гипербол и мучительной какофонии. <…> Остается лишь догадываться, как Жорж Санд может тратить драгоценные минуты своей восхитительной жизни на такое артистическое ничтожество, как Шопен».

Musical World, London, октябрь 1841 года

«Невозможно представить, чтобы музыканты — кроме разве что тех, кто обладает болезненной тягой к шуму, скрежету и диссонансам, — могли всерьез наслаждаться балладами, вальсами и мазурками Шопена».

Изображения: Wikimedia Commons, Library of Congress, Deutsche Fotothek

Источники

  • Slonimsky N. Lexicon of Musical Invective. Critical Assaults on Composers Since Beethoven"s Time.

Концепция программы связана с нетрадиционно широким пониманием «музыкальной критики» – как формы активности, сближающейся с кураторством. Учебный план ориентирован на подготовку специалистов, способных, помимо традиционных форм критической работы, инициировать, планировать и реализовывать проекты в рамках современных культурных институций – оперных и балетных театров, филармоний, концертных организаций, фестивалей.

Программа адресована специалистам и бакалаврам, обладающим знаниями в сфере академической музыки. Магистранты овладевают практическими навыками в Александринском театре и Академии молодых композиторов, на Дягилевском фестивале в Перми и фестивале «Золотая маска», фестивалях Earlymusic и reMusik, а также на ежегодном фестивале в Бард колледже. Выпускники магистратуры, помимо диплома СПбГУ, получают диплом Бард колледжа и имеют хорошие перспективы трудоустройства, связанные с острой нехваткой в отечественном культурном пространстве кадров соответствующей квалификации.

Василий Ефремов, руководитель Отдела по связям с общественностью Пермского театра оперы и балета
Мне лично уже трудно представить Дягилевский фестиваль без студентов магистратуры «Музыкальная критика». Еще сложнее – без премии «Резонанс», которую придумали и сделали выпускницы программы Анастасия Зубарева и Анна Инфантьева. Каждый год с учениками мы рассказываем нашим зрителям о том, что происходит на Дягилевском фестивале: делаем интервью, пишем новости, публикуем небольшие рецензии. Выпускники программы, уже состоявшиеся музыкальные критики, Богдан Королек и Ая Макарова в этом году стали не только нашими авторами, но и ведущими Лаборатории современного зрителя. Могу с уверенностью сказать: впереди у нас еще много совместных проектов.

Татьяна Белова, начальник Литературно-издательского отдела Большого театра России
С магистрантами программы «Музыкальная критика» Большой театр знаком почти с ее рождения – с осени 2012 года. Многие из них активно пишут, переводят, редактируют статьи для буклетов, программок, сайта театра и разнообразных проектов, связанных как с оперой, так и с балетом. Авторов, умеющих лаконично, увлекательно и очень точно писать о музыке, всегда не хватает. Выпускники программы «Музыкальная критика» это умеют, и читать написанные ими статьи или записанные ими интервью – одно удовольствие.

Основные курсы программы

  • Оперный и балетный театр в пространстве современной культуры ( , )
  • Музыкальные стили в исполнительских интерпретациях» ()
  • Современное музыковедение: ключевые концепты ()
  • Музыка ХХ века: текст, техника, автор (Александр Харьковский)
  • Опера от партитуры к сцене ()
  • Современная музыка. Стили и идеи ()
  • Русская и советская музыка в контексте культурной и политической истории ()
  • Кураторский проект в исполнительских искусствах ()

Избранные труды преподавателей

  • . От Айвза до Адамса: американская музыка ХХ века. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2010. 784 c.
  • . Опыты мелософии. О непройденных путях музыкальной науки. СПб.: Изд-во имени Н.И.Новикова, 2014. 532 с.
  • Вадим Гаевский, . Разговоры о русском балете. М.: Новое изд-во, 2010. 292 с.

Издания, подготовленные преподавателями, магистрантами и выпускниками

  • Новая русская музыкальная критика: 1993-2003: В 3 т. Т.1. Опера / Ред.-сост.: Ольга Манулкина, Павел Гершензон. М.: НЛО, 2015. 576 с.
  • Новая русская музыкальная критика: 1993-2003: В 3 т. Т.2. Балет / Ред.-сост.: Павел Гершензон, Богдан Королек. М.: НЛО, 2015. 664 с.
  • Новая русская музыкальная критика: 1993-2003: В 3 т. Т.3. Концерты / Ред.-сост.: Богдан Королек, Александр Рябин. М.: НЛО, 2016. 656 с.
  • Век «Весны священной» – век модернизма. М.: Большой театр, 2013.
  • Жерар Мортье. Драматургия страсти. Сезоны Мортье. Интервью. Эссе. СПб., 2016. 384 с.
  • Schola criticorum. Сборник работ магистрантов программы «Музыкальная критика». Факультет свободных искусств и наук СПбГУ. СПб., 2016.
  • Schola criticorum 2. Работы магистрантов программы «Музыкальная критика». Факультет свободных искусств и наук СПбГУ. СПб., 2017.

Отзывы выпускников

Ольга Макарова, выпускница 2016 года, музыкальный критик
На первом курсе мне казалось, что я уже умею если не все, то довольно много: у меня был опыт работы, были некоторые знания, было умение внимательно и вдумчиво смотреть оперные спектакли. И дело, пожалуй, не в том, что дальше мне удалось узнать много нового. Главное, чему мне удалось научиться, – это задавать правильные вопросы, ничего не принимать как данность, не полагаться на чужое мнение, всегда искать разгадки – вот чему учат на нашей программе. Мне кажется, это необходимо не только музыкальным критикам.

Анастасия Зубарева, выпускница 2014 года, куратор премии «Резонанс»
Это лучшая школа в России, где учат писать об академической музыке и делать музыкальные проекты. Только практика и полезная информация – идеальное место для тех, кто не хочет терять время и намерен учиться реальной профессии.

Александр Рябин, выпускник 2014 года, музыкальный критик
Магистратура дала невероятно много всего: как можно слушать музыку, как ее смотреть, как она устроена, что было давно и что есть сейчас. Можно было писать как угодно, нисколько не ограничивать себя и каждый раз получать за написанное по справедливости. Никто из преподавателей не учил думать, как они, но каждый помогал учиться думать и воспринимать происходящее. И так, шаг за шагом под чутким руководством я научился многому. Представления о мире несколько раз успели пересобраться заново, а новые знания поступали бесперебойно. Нужно было не отставать и слушать. Меня как будто пересадили из медленно катящейся по бездорожью телеги с запряженной в нее лошадкой в космический корабль.

Магистерские диссертации

  • Лейла Аббасова (2016, руководитель – ) «Гергиев и Прокофьев: стратегии продвижения композитора в Мариинском театре (1995-2015)»
  • Александра Воробьева (2017, руководитель – , консультант – ) «Балетные либретто XIX века: от нарратива к хореографическому тексту»
  • Наталья Гергиева (2017, руководитель – ) «Оперы и балеты Родиона Щедрина на Мариинской сцене: исполнение, критика, рецепция»
  • Филипп Дворник (2014, руководитель – ) «Феномен оперы в кино: способы репрезентации»
  • Анна Инфантьева (2014, руководитель – ) «Современная музыка в современной России: общество, экономика, культура»
  • Богдан Королек (2017, руководитель –
  • Всеволод Митителло (2015, руководитель – ) «Мотивы сопротивления новациям в музыкантской среде (опыт инсайдерского наблюдения)»
  • Илья Попов (2017, руководитель – ) «Режиссерский оперный театр как территория культурного трансфера»
  • Александр Рябин (2014, руководитель – ) «Редукция вагнеровского мифа в современной массовой культуре»
  • Алина Ушакова (2017, руководитель – ) «Постопера Хайнера Гёббельса: цифровой нарратив в сценографии»

Тексты магистрантов публикуются в буклетах Мариинского, Большого, Пермского и Екатеринбургского театров, на портале «Кольта», в газете «Коммерсант» и других медиа.

Кураторские проекты выпускников

  • Премия для музыкальных критиков «Резонанс»
  • Детский абонемент на Новой сцене Александринского театра
  • Балет «Дивертисмент короля» в Мариинском театре

Как поступить?

Для поступления на программу необходимо подать документы и портфолио. Подробная информация об алгоритме поступления , портфолио, правилах подачи документов через

Участник группы «Оргия праведников»

«Объективная критика есть критика профессиональная. То есть критик должен разбираться в музыке на уровне музыковеда: профильное образование не обязательно, но желательно. Только в этом случае человек может высказывать претензии и похвалы аргументированно, в противном же случае вместо критики мы будем иметь довольное или недовольное бурчание потребителя. Говоря проще, критик - это профессия. У нас, к сожалению, со времен подпольного рок-самиздата бытует музыкальная журналистика, рассуждающая о чем угодно, кроме музыки. А если и пытается говорить о предмете, то исключительно эмоционально. Примером хорошей музыкальной журналистики является журнал «In Rock», который я и могу рекомендовать читателям».

Участник группы Tesla Boy

«Словосочетание «объективная музыкальная критика» звучит почти так же, как «мирный ракетно-бомбовый удар» или «лечебный полоний (отхаркивающее)». В родительской библиотеке есть занятное юбилейное издание журнала «Нива» 1901 года. В нем музыкальный критик Владимир Васильевич Стасов, среди прочего, весьма прохладно и даже с нескрываемым скепсисом пишет о музыке Петра Ильича Чайковского, которая, по мнению маститого автора, скорее всего, не останется в памяти людей, как весьма поверхностная и легкая. В то время как музыка Римского-Корсакова, по словам Стасова, пройдет через года и ее будут помнить многие поколения. Нет, конечно, и Римского-Корсакова знают во всем мире. Но что первым напоет практически любой мало-мальски образованный иностранец? Конечно же, Первый концерт Чайковского! Это не значит, что Владимир Васильевич был плохим критиком и ошибался. И это не значит, что Чайковский круче Римского-Корсакова. Это лишний раз доказывает, насколько относительны любые оценки в отношении музыки. Линейки у всех разные. И вкусы тоже. У моего педагога Михаила Моисеевича Окуня был один очень простой критерий: он говорил, что вся музыка делится на талантливую и неталантливую. Думаю, максимально приближенными к объективной музыкальной критике могут быть специалисты в определенных, узких жанрах; скажем, специалист по средневековому техно или эксперт в области грязного тольяттинского эйсид-хауса, знаток барочного эмбиента. Таких людей интересно читать, и здесь есть место анализу, поскольку есть рамки стиля - и от них можно отталкиваться».

Американский видеоблог, в котором речь идет о музыкальной журналистике

Музыкальный критик издания «Коммерсант»

«Это когда человек, до этого никогда не слышавший никакой музыки и не владеющий никакими музыкальными инструментами, описывает свои ощущения от прослушанного произведения».

Главный редактор паблика «Афиша–Говна»

«Музыкальная критика - это попытка помочь слушателю разобраться в своем отношении к услышанному. В роли спасителей выступают люди, которые думают, что разбираются в музыке. Для меня это бинарное явление, которое существует в форме науки и искусства. В первом случае это анализ с профессиональной точки зрения, оценка продюсерской работы, оригинальности, взгляд с технической стороны вопроса. Во втором случае критика интерпретирует музыку, делает выводы, умозаключения, описывает атмосферу и раскрывает ее душу. На нашем расцветающем Востоке не хватает профессиональной музыкальной критики. Она, конечно, существует, но выбор практически отсутствует. Это телефонный провод между сценой и залом - чем он надежнее, тем быстрее будет развиваться культура. И вроде бы, когда речь идет о музыкальной критике, мы подразумеваем что-то объективное, но в любом случае это гнилой базар. Пацанам из соседнего подъезда нравится Витя АК, хипстерам - Олег Легкий. Именно поэтому главным критерием всегда будет оставаться «по кайфу» или «не по кайфу». Музыкальная критика может быть полностью объективна только с точки зрения музыкального бизнеса. Тогда главным критерием является бабло. Оно либо есть, либо его нет. Это факт».

 
Статьи по теме:
Ликёр Шеридан (Sheridans) Приготовить ликер шеридан
Ликер "Шериданс" известен во всем мире с 1994 года. Элитный алкоголь в оригинальной двойной бутылке произвел настоящий фурор. Двухцветный продукт, один из которых состоит из сливочного виски, а второй из кофейного, никого не оставляет равнодушным. Ликер S
Значение птицы при гадании
Петух в гадании на воске в большинстве случаев является благоприятным символом. Он свидетельствует о благополучии человека, который гадает, о гармонии и взаимопонимании в его семье и о доверительных взаимоотношениях со своей второй половинкой. Петух также
Рыба, тушенная в майонезе
Очень люблю жареную рыбку. Но хоть и получаю удовольствие от ее вкуса, все-таки есть ее только в жареном виде, как-то поднадоело. У меня возник естественный вопрос: "Как же еще можно приготовить рыбу?".В кулинарном искусстве я не сильна, поэтому за совета
Программа переселения из ветхого и аварийного жилья
Здравствуйте. Моя мама была зарегистрирована по адресу собственника жилья (сына и там зарегистрирован её внук). Они признаны разными семьями. Своего жилья она не имеет, признана малоимущей, имеет право как инвалид на дополнительную жилую площадь и...