Вступление к сказке руслан и людмила. Поэма А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». Собирательная картина сюжетов, образов и событий народных сказок. Сказочные образы в поэме «Руслан и Людмила»

а, о своеобразии вступления к поэме “Руслан и Людмила”; 2. А. Развивать творческое воображение, умение делового общения в парах, в группах; Б. Развивать память, внимание; В. Развивать речь; Г. Отработать навыки самостоятельного осознанного чтения; 3. Приобщаться к национальным истокам русской литературы.


Какие впечатления, связанные с именем этого человека, у вас возникают? Чей портрет перед вами? Что вы о нём знаете?



Запишите в словарь: ЛУКОМОРЬЕ - изгиб морского берега. (стар.). Морской залив. ДОЛ - То же, что долина. Туманный д. Горы и долы. По горам, по долам (в сказках: повсюду). За горами, за долами (в сказках: очень далеко). ПРИХЛЫНУТЬ - Хлынув, приблизиться. Прихлынули волны. Прихлынула толпа. Прихлынут воспоминания (перен.). ВИТЯЗЬ - В Древней Руси: отважный, доблестный воин. ЧРЕДА - То же, что череда 1. Всему своя ч. Ч. дней. Ч. годов. Ч. облаков. ЧЕРЕДА 1. То же, что очередь. Всему приходит своя ч. 2. То же, что вереница. Облака идут волнистой чередой. ТУЖИТЬ - Горевать, кручиниться. Т. о своей беде. Не тужи, всё образуется. Живёт - не тужит (о том, кто живёт хорошо). МИМОХОДОМ - 1. По пути, проходя мимо. М. зайти куда–н. 2. перен. Между прочим, вскользь (разг.). М. сказать, услышать.


1.Каковы ваши впечатления? Понравилось вам произведение? Чем? 2. В каких словах, по-вашему, выражена основная мысль отрывка? Как вы понимаете это выражение? 3. Как вы думаете, почему этот отрывок часто воспринимается не как часть поэмы, а как отдельное произведение (стихотворение)? 4. Какие народные и литературные сказки вы вспомнили, слушая строки А.С. Пушкин а?


Запишите тему урока (понравившуюся из предложенных) на пропущенной строке, а также домашнее задание к следующему уроку. Всем спасибо за работу. 1. Что на уроке понравилось, показалось интересным? 2. Хотите прочитать всю поэму? 3 Попробуйте сами сформулировать тему нашего сегодняшнего урока, предложите свои варианты.


Домашнее задание Выучить наизусть вступление к поэме. По желанию - нарисовать иллюстрации к вступлению к поэме “Руслан и Людмила” или к собственной творческой работе или написать сочинение “Моё сказочное царство” (можно в стихах!);

Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин при­гла­ша­ет нас в мир сла­вян­ско­го вол­шеб­ства. Мы вчи­ты­ва­ем­ся в стро­ки, ко­то­ры­ми от­кры­ва­ет­ся поэма Пуш­ки­на «Рус­лан и Люд­ми­ла», и что-то пле­ни­тель­ное, род­ное, та­ин­ствен­ное и немно­го пу­га­ю­щее от­кры­ва­ет­ся нам в этих строч­ках:

«У лу­ко­мо­рья дуб зе­ле­ный (рис. 1);

Зла­тая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот уче­ный

Всё ходит по цепи кру­гом;

Рис. 1. Дуб зе­лё­ный

Идет на­пра­во – песнь за­во­дит,

На­ле­во – сказ­ку го­во­рит.

Там чу­де­са: там леший бро­дит,

Ру­сал­ка на вет­вях сидит;

Там на неве­до­мых до­рож­ках

Следы неви­дан­ных зве­рей;

Из­буш­ка там на ку­рьих нож­ках

Стоит без окон, без две­рей;

Там лес и дол ви­де­ний полны;

Там о заре при­хлы­нут волны

На брег пес­ча­ный и пу­стой,

И трид­цать ви­тя­зей пре­крас­ных

Чре­дой из вод вы­хо­дят ясных,

И с ними дядь­ка их мор­ской;

Там ко­ро­ле­вич ми­мо­хо­дом

Пле­ня­ет гроз­но­го царя;

Там в об­ла­ках перед на­ро­дом

Через леса, через моря

Кол­дун несет бо­га­ты­ря;

В тем­ни­це там ца­рев­на тужит,

А бурый волк ей верно слу­жит;

Там ступа с Бабою Ягой

Идет, бре­дет сама собой;

Там царь Кащей над зла­том чах­нет;

Там рус­ской дух… там Русью пах­нет!

И там я был, и мед я пил;

У моря видел дуб зе­ле­ный;

Под ним сидел, и кот уче­ный

Свои мне сказ­ки го­во­рил.

Одну я помню: сказ­ку эту

По­ве­даю те­перь я свету…» (рис. 2)

Рис. 2. Ил­лю­стра­ция к строч­кам из про­ло­га

Эти стихи ка­жут­ся про­сты­ми и про­зрач­ны­ми, но стоит пом­нить, что каж­дое слово у Пуш­ки­на, как пра­ви­ло, со­дер­жит ка­кой-то сек­рет.

Мотивы славянской мифологии в сюжете поэмы «Руслан и Людмила»

Рас­смот­ри­те слово лу­ко­мо­рье. Рус­ский пи­са­тель Вла­ди­мир На­бо­ков с до­са­дой рас­ска­зы­вал, как один раз ино­стран­ный пе­ре­вод­чик пе­ре­вёл это слово так «на бе­ре­гу лу­ко­во­го моря».

Дей­стви­тель­но, в слове лу­ко­мо­рье спря­та­лись два корня лук и мор, а о – со­еди­ни­тель­ная глас­ная между ними.

В древ­не­рус­ском языке лу­ко­мо­рье – это изгиб, мор­ская из­лу­чи­на, по­бе­ре­жье, залив. А ещё сло­вом лу­ко­мо­рье древ­ние сла­вяне на­зы­ва­ли осо­бое про­стран­ство – центр Все­лен­ной, то место, в ко­то­ром рас­тёт Ми­ро­вое Древо.

Ми­ро­вое Древо – это нечто вроде ма­ги­че­ско­го стерж­ня, на ко­то­ром дер­жит­ся Все­лен­ная. Де­ре­во это на­хо­дит­ся на пе­ре­се­че­нии двух зем­ных про­странств. Одно про­стран­ство – «своё» – зна­ко­мое, род­ное, а дру­гое – неиз­ве­дан­ное, ми­сти­че­ское и пу­га­ю­щее. Для древ­не­го че­ло­ве­ка очень важ­ным ока­зы­ва­ет­ся это про­ти­во­по­став­ле­ние – своё и чужое.

По вер­ти­ка­ли Ми­ро­вое Древо тоже на­хо­дит­ся на пе­ре­се­че­нии двух про­странств: мир небес­ный (ветви де­ре­ва как бы упи­ра­ют­ся в небо) и по­ту­сто­рон­ний (корни его ухо­дят в мир тём­ный) (рис. 3).

Рис. 3. Ми­ро­вое древо

И дуб в сти­хах Пуш­ки­на тоже не про­стой. Но всё же это не гроз­ный страж между ми­ра­ми, а сим­вол рус­ской древ­но­сти, по­э­ти­че­ско­го вдох­но­ве­ния.

Охра­ня­ет этот дуб непро­стое су­ще­ство – кот учё­ный (рис. 4).

Рис. 4. Кот учё­ный

Ко­неч­но, мы по­ни­ма­ем, что слово учё­ный вряд ли озна­ча­ет, что он дрес­си­ро­ван­ный, ско­рее это кот, зна­ю­щий че­ло­ве­че­ский язык, вла­де­ю­щий ка­ки­ми-то вол­шеб­ны­ми сло­ва­ми. У об­ра­за учё­но­го кота есть свой сла­вян­ский пред­ше­ствен­ник.

В сла­вян­ской ми­фо­ло­гии мы на­хо­дим такое су­ще­ство, как Кот Баюн (рис. 5).

Рис. 5. Кот Баюн

По­чув­ствуй­те это слово. Рас­смот­ри­те од­но­ко­рен­ные слова:

Кот Баюн – ба­ю­кать

– ба­юш­ки-баю

Все эти од­но­ко­рен­ные слова вос­хо­дят к пра­сла­вян­ско­му гла­го­лу баять – го­во­рить кра­си­во, усып­ля­ю­ще, убе­ди­тель­но.

В древ­ней ми­фо­ло­гии Кот Баюн – не про­сто ска­зоч­ное, вол­шеб­ное су­ще­ство, но ещё и су­ще­ство гроз­ное и даже страш­ное. По по­ве­рьям древ­них сла­вян, Кот Баюн оби­та­ет как раз в том месте (в цен­тре Все­лен­ной), в ко­то­ром на­хо­дит­ся ма­ги­че­ская сила. Кот Баюн живёт на же­лез­ном стол­бе, раз­де­ля­ю­щем мир «свой» и «чужой». Он над­зи­ра­ет над этими ми­ра­ми: то под­ни­ма­ет­ся на столб, то спус­ка­ет­ся с него. Спус­ка­ясь по стол­бу, Баюн поёт, под­ни­ма­ясь – рас­ска­зы­ва­ет сказ­ки. У него на­столь­ко гром­кий голос, что слыш­но его за мно­го-мно­го вёрст (рис. 6).

Рис. 6. Кот Баюн

Сам кот от­ли­ча­ет­ся небы­ва­лой силой. Одо­леть его может разве что Иван Ца­ре­вич, но и ему при­хо­дит­ся очень по­ста­рать­ся. Чтобы не слы­шать ча­ру­ю­ще­го уба­ю­ки­ва­ю­ще­го пения (это пение может по­гу­бить че­ло­ве­ка), Иван-Ца­ре­вич на­де­ва­ет же­лез­ный кол­пак, чтобы спра­вить­ся с котом – же­лез­ные ру­ка­ви­цы. Таким об­ра­зом, Ива­ну-ца­ре­ви­чу уда­ёт­ся по­бе­дить чу­ди­ще, до­ста­вить его во дво­рец к ца­рю-ба­тюш­ке, и там кот на­чи­на­ет слу­жить царю: ле­чить уба­ю­ки­ва­ю­щим пе­ни­ем и рас­ска­зы­вать див­ные сказ­ки.

В сти­хо­твор­ных строч­ках Пуш­ки­на это уже не чу­до­ви­ще, а, ско­рее, доб­рый при­я­тель ав­то­ра. Кроме того, кот сидит не на же­лез­ном стол­бе, а на дубе. И ходит он не вверх и вниз, а на­пра­во или на­ле­во. Выбор пути – очень ча­стый эле­мент вол­шеб­ной сказ­ки, когда герой вы­би­ра­ет свою даль­ней­шую судь­бу.

В сказ­ке от­кры­ва­ет­ся перед нами мир древ­ней сла­вян­ской ми­фо­ло­гии, и ко­неч­но, эта ми­фо­ло­гия язы­че­ская. Русь при­ня­ла хри­сти­ан­ство, но ве­ро­ва­ния её ещё очень дол­гое время со­дер­жа­ли в себе язы­че­ство.

Древ­не­язы­че­ский миф ос­но­вы­вал­ся на про­ти­во­по­став­ле­нии «сво­е­го» и «чу­жо­го». «Свой мир» (бла­го­по­луч­ный, по­нят­ный, есте­ствен­ный, при­выч­ный) не со­дер­жал в себе тре­вож­ных, непо­нят­ных свойств. А мир по­ту­сто­рон­ний, ко­неч­но же, вы­зы­вал тре­во­гу, ведь имен­но от­ту­да при­хо­дят обо­рот­ни, злые духи, ведь­мы. По мере того как язы­че­ские ве­ро­ва­ния ухо­дят, ухо­дит и страх перед «чужим миром», и таким об­ра­зом по­яв­ля­ет­ся сказ­ка. В сказ­ке уже герой может по­бе­дить злую Ба­бу-Ягу, он уже может пойти в Три­де­ся­тое цар­ство (а это как раз и есть тот «чужой мир») и вер­нуть­ся живым и здо­ро­вым. Сказ­ка – это про­свет­лён­ный, пе­ре­осмыс­лен­ный древ­ний мир.

Если в древ­нем мифе встре­ча с по­ту­сто­рон­ним про­стран­ством почти од­но­знач­но была свя­за­на со смер­тью, то те­перь почти во всех вол­шеб­ных сказ­ках мы видим дру­гую схему. Герой от­прав­ля­ет­ся за своей целью (это может быть ка­кой-то вол­шеб­ный пред­мет, это может быть Жар-пти­ца или та­ин­ствен­ная неве­ста), пре­одо­ле­ва­ет неко­то­рую гра­ни­цу. В этом Три­де­вя­том цар­стве ему встре­тят­ся необыч­ные су­ще­ства: волк-обо­ро­тень, Баба Яга (рис. 7), Кощей Бес­смерт­ный.

Рис. 7. Баба Яга

Герой будет про­хо­дить ис­пы­та­ния, в ко­то­рых ему встре­тят­ся вол­шеб­ные по­мощ­ни­ки, ко­то­рые по­мо­гут ему спра­вить­ся с нере­аль­ной за­да­чей, по­став­лен­ной перед ним. Таким об­ра­зом, герой до­стиг­нет своей цели и, бла­го­по­луч­но пре­одо­лев гра­ни­цу, вер­нёт­ся домой. Воз­ни­ка­ет уже со­вер­шен­но дру­гое ощу­ще­ние. Уже нет стра­ха перед миром «чужим», а ско­рее и в на­род­ных сказ­ках, и в сказ­ках Пуш­ки­на мы чув­ству­ем необыч­ную ат­мо­сфе­ру древ­но­сти. И нам очень хо­чет­ся в неё оку­нуть­ся. Аро­мат этой древ­но­сти, её ат­мо­сфе­ра и вправ­ду пле­ни­тель­ны.

Использование и значение непривычных слов

Об­ра­ти­те вни­ма­ние на слово дол. Это место не со­всем обыч­ное. Это не ров­ное, про­стор­ное поле, где всё видно, не гора, ко­то­рая от­кры­та всем, а нечто сырое и та­ин­ствен­ное. И мы по­гру­жа­ем­ся в ат­мо­сфе­ру тайны. Это самое под­хо­дя­щее место для встре­чи с необыч­ным.

Рас­смот­рим неко­то­рые, не со­всем при­выч­ные, слова. На­при­мер:

«Там о заре при­хлы­нут волны…»

Пред­лог о в дан­ном слу­чае яв­ля­ет­ся си­но­ни­мом пред­ло­га на . Пред­лог о очень древ­ний. Часто в рус­ских сказ­ках он встре­ча­ет­ся нам в ка­ком-то не со­всем при­выч­ном зна­че­нии. На­при­мер, «змей о трёх го­ло­вах» озна­ча­ет «змей с тремя го­ло­ва­ми». Такое нестан­дарт­ное, несо­вре­мен­ное ис­поль­зо­ва­ние пред­ло­га о при­да­ёт строч­ке Пуш­ки­на ощу­ще­ние древ­но­сти и ста­ри­ны.

«И с ними дядь­ка их мор­ской…»

Слово дядь­ка озна­ча­ет во­е­во­да, ко­ман­ду­ю­щий.

«В тем­ни­це там ца­рев­на тужит…» (рис. 8)

Рис. 8. Ца­рев­на и бурый волк

Тужит – од­но­ко­рен­ное слово туга – гру­стит, пе­ча­лит­ся. Очень часто де­вуш­ка в рус­ской на­род­ной сказ­ке ока­зы­ва­ет­ся без­за­щит­ной перед злом. Ва­си­ли­са Пре­крас­ная, Алё­нуш­ка, Марья Ца­рев­на могут на­де­ять­ся толь­ко на героя, ко­то­рый вер­нёт­ся из «чу­жо­го мира», бла­го­по­луч­но пре­одо­ле­ет ис­пы­та­ния и спа­сёт её.

«Там царь Кощей над зла­том чах­нет…»

Чах­нет – сла­бе­ет от жад­но­сти, от на­пря­же­ния, му­ча­ет­ся от сво­е­го бо­гат­ства (рис. 9).

Рис. 9. Кощей

Сколь­ко смыс­ла, сколь­ко кра­со­ты от­кро­ет­ся перед вами, когда вы про­сто по­ра­бо­та­е­те со зна­че­ни­ем непо­нят­ных слов.

Цер­ков­ный сла­вя­низм

Цер­ков­но­сла­вян­ские слова (цер­ков­но­сла­вя­низ­мы) очень по­хо­жи на слова рус­ские. В корне цер­ков­но­сла­вян­ско­го слова вме­сто двух при­выч­ных глас­ных мы на­хо­дим дру­гой звук и дру­гую букву.

Срав­ни­те слова:

Цер­ков­но­сла­вя­низ­мы

За­клать

Млеч­ный

Рус­ские слова

Го­ло­ва

За­ко­лоть

Мо­ло­дой

Сто­ро­на

Мо­лоч­ный

Эти слова со­зда­ют осо­бое воз­вы­шен­ное, тор­же­ствен­ное, древ­нее зву­ча­ние. Об­ра­щай­те на них вни­ма­ние, когда чи­та­е­те ху­до­же­ствен­ные тек­сты.

Сказочные образы в поэме «Руслан и Людмила»

По­пы­тай­тесь всмот­реть­ся в ска­зоч­ные об­ра­зы, ко­то­рые встре­ча­ют­ся в сти­хах Пуш­ки­на.

По­ду­май­те, о каких су­ще­ствах го­во­рит автор, упо­треб­ляя фразу «следы неви­дан­ных зве­рей». Это могут быть такие су­ще­ства, как зве­ри-обо­рот­ни, го­во­ря­щие че­ло­ве­че­ским язы­ком, – волк, мед­ведь. Эти су­ще­ства ведут себя двой­ствен­но: они угро­жа­ют герою, пред­став­ля­ют для него опас­ность или, на­о­бо­рот, по­мо­га­ют ему, порой даже спа­са­ют ему жизнь.

«Там лес и дол ви­де­ний полны…»

Пуш­кин спе­ци­аль­но не го­во­рит, что это за ви­де­ния, чтобы про­бу­дить чи­та­тель­скую фан­та­зию. Ви­де­ния – это что-то на­столь­ко необы­чай­ное, от­кры­ва­ю­ще­е­ся на­ше­му взору, что мы не верим своим гла­зам. Может быть, это вол­шеб­ные сла­вян­ские птицы – Сирин, Ал­ко­ност, Га­ма­юн или Фи­нист – Ясный сокол (рис. 10). Это вол­шеб­ные птицы, вещие птицы, ко­то­рым от­кры­ва­ет­ся бу­ду­щее, ко­то­рые поют песни сво­и­ми незем­ны­ми, ча­ру­ю­щи­ми го­ло­са­ми.

Рис. 10. Сирин и Ал­ко­ност

У Пуш­ки­на упо­ми­на­ет­ся Леший (рис. 11), или, как его на­зы­ва­ли на Руси, Лешак, – ле­со­вик, лес­ной хо­зя­ин. Сла­вяне ве­ри­ли, что к тем, кто хо­ро­шо от­но­сит­ся к лесу, ле­со­вик будет бла­го­скло­нен, он по­мо­жет со­брать лес­ные дары и бла­го­по­луч­но выйти из леса, не за­блу­дить­ся. А к недоб­рым людям он ми­ло­сер­ден не будет: он за­ста­вит их плу­тать, го­ло­дать, он будет кри­чать страш­ным го­ло­сом. У ле­со­ви­ка много го­ло­сов: он может кри­чать по-че­ло­ве­чьи, по-пти­чьи, он может при­чи­тать и всхли­пы­вать, он может пре­вра­щать­ся в птиц и жи­вот­ных и даже в че­ло­ве­ка.

Рис. 11. Леший

Ещё один ми­фи­че­ский пер­со­наж – ру­сал­ка. Ин­те­рес­но, что ру­сал­ка у Пуш­ки­на не вы­хо­дит из моря, а сидит на вет­вях (рис. 12).

Рис. 12. Ру­сал­ка

Дело в том, что у древ­них сла­вян ру­сал­ка не была мор­ским су­ще­ством. Пер­во­на­чаль­но это была оби­та­тель­ни­ца полей. Это вовсе не то крот­кое и неж­ное су­ще­ство, каким пред­став­ле­на Ру­са­лоч­ка из сказ­ки Ан­дер­се­на или из мульт­филь­ма Дис­нея.

Ру­сал­ка – это кра­са­ви­ца, ко­то­рая за­ча­ро­вы­ва­ет пут­ни­ков и губит их. Ру­сал­ку, как счи­та­ли сла­вяне, можно рас­по­знать вовсе не по ры­бье­му хво­сту (это при­ду­ма­ли го­раз­до позже), а по длин­ным рас­пу­щен­ным во­ло­сам. Во­ло­сы эти были, как пра­ви­ло, ру­со­го цвета. Имен­но от слова русый ис­то­ри­ки от­счи­ты­ва­ют на­зва­ние этого су­ще­ства. «Ходит, как ру­сал­ка»– так го­во­ри­ли на Руси о про­сто­во­ло­сой де­вуш­ке (рис. 13).

Рис. 13. Ру­сал­ка

Кре­стьян­ская де­вуш­ка ни в коем слу­чае не могла хо­дить с рас­пу­щен­ным во­ло­са­ми – у неё долж­на была быть коса или ка­кая-ни­будь дру­гая при­чёс­ка. Толь­ко су­ще­ство из «чу­жо­го мира», каким яв­ля­ет­ся мир ру­сал­ки, может поз­во­лить себе вести себя не так, как это при­ня­то в мире «своём», род­ном и при­выч­ном, имен­но по­то­му, что она при­ш­ла из по­ту­сто­рон­не­го мира.

В сти­хо­твор­ных строч­ках Пуш­ки­на ру­сал­ка, ко­неч­но, не ду­ма­ет ко­го-ни­будь гу­бить. Она сидит на вет­вях. Чи­та­тель удив­ля­ет­ся этой вол­шеб­ной кар­тине. И снова перед нами язы­че­ский мир в его пре­об­ра­зо­ван­ном, про­свет­лён­ном виде.

«И трид­цать ви­тя­зей пре­крас­ных

Чре­дой из вод вы­хо­дят ясных…»

«В свете есть иное диво:
Море взду­ет­ся бур­ли­во,
За­ки­пит, поды­мет вой,
Хлы­нет на берег пу­стой,
Разо­льет­ся в шум­ном беге,
И очу­тят­ся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Трид­цать три бо­га­ты­ря,
Все кра­сав­цы уда­лые,
Ве­ли­ка­ны мо­ло­дые,
Все равны, как на под­бор,
С ними дядь­ка Чер­но­мор» (рис. 14).

Рис. 14. Чер­но­мор и ви­тя­зи

Пуш­кин, со­зда­вая свои сказ­ки, ори­ен­ти­ро­вал­ся на сказ­ки на­род­ные, ко­то­рые очень любил. Не раз ещё встре­тят­ся его слова:

«Что за пре­лесть эти сказ­ки!

Каж­дая есть поэма!» – так он од­на­ж­ды на­пи­сал сво­е­му брату.

Об­ра­зо­ван­ный че­ло­век, вла­де­ю­щий несколь­ки­ми язы­ка­ми, об­ла­да­ю­щий ко­лос­саль­ны­ми зна­ни­я­ми по ис­то­рии и дру­гим на­у­кам, Пуш­кин ни­ко­гда не от­но­сил­ся к фольк­ло­ру, как к вы­дум­кам нераз­ви­то­го на­ро­да. На­о­бо­рот, он видел в фольк­ло­ре прав­ду, глу­би­ну и необык­но­вен­ную по­э­тич­ность.

Вот ещё один ав­тор­ский намёк на соб­ствен­ный текст:

«Кол­дун несёт бо­га­ты­ря…»

«Рус­лан, не го­во­ря ни слова,

С коня долой, к нему спе­шит,

Пой­мал, за бо­ро­ду хва­та­ет,

Вол­шеб­ник си­лит­ся, крях­тит

И вдруг с Рус­ла­ном уле­та­ет…

Ре­ти­вый конь во­след гля­дит;

Уже кол­дун под об­ла­ка­ми;

На бо­ро­де герой висит;

Летят над мрач­ны­ми ле­са­ми,

Летят над ди­ки­ми го­ра­ми,

Летят над без­дною мор­ской;

От на­пря­же­нья ко­сте­нея,

Рус­лан за бо­ро­ду зло­дея

Упор­ной дер­жит­ся рукой».

Кроме кар­ли­ка Чер­но­мо­ра, в тек­сте упо­ми­на­ет­ся ещё один недоб­рый пер­со­наж. Как раз упо­ми­на­ние о нём вно­сит в спо­кой­ное ве­ли­че­ствен­ное зву­ча­ние явные нотки тре­во­ги.

«Там ступа с Бабою Ягой

Идёт, бре­дёт сама собой…»

Баба Яга – это не про­сто ска­зоч­ный пер­со­наж. Корни этого об­ра­за очень древ­ние. Баба Яга живёт в осо­бой из­буш­ке на ку­рьих нож­ках (рис. 15).

Рис. 15. Из­буш­ка на ку­рьих нож­ках

Эта де­таль имеет ис­то­ри­че­скую при­ро­ду. Древ­ние сла­вяне ста­ви­ли свои де­ре­вян­ные дома на воз­вы­ше­ния – пень­ки с под­руб­лен­ны­ми кор­ня­ми, чтобы де­ре­во не сгни­ва­ло. Эта де­таль была осо­бым об­ра­зом пе­ре­осмыс­ле­на. По­лу­ча­ет­ся, что из­буш­ка Бабы Яги сама по себе по­лу­жи­вая, в неё невоз­мож­но по­пасть иначе, как ка­ким-то вол­шеб­ным спо­со­бом, толь­ко Баба Яга может туда войти, по­то­му что ни око­шек, ни две­рей нет.

В древ­них сказ­ках Баба Яга окру­жа­ет своё жи­ли­ще че­ло­ве­че­ски­ми ко­стя­ми и го­ло­ва­ми. Это неспро­ста. Дело в том, что в пред­став­ле­нии древ­них сла­вян Баба Яга – это страш­ное, без­об­раз­ное, по­лу­ис­тлев­шее су­ще­ство, ко­то­рое оли­це­тво­ря­ет собой смерть (рис. 16).

Рис. 16. Баба Яга

Толь­ко потом, когда миф пре­об­ра­зу­ет­ся в сказ­ку, Баба Яга ста­но­вит­ся су­ще­ством, с ко­то­рым можно до­го­во­рить­ся, ко­то­рое уже можно пе­ре­хит­рить, ко­то­рое порой даже го­то­во ока­зать по­мощь.

Ло­ре­лея

Об­ра­зы пре­крас­ных оби­та­тель­ниц полян и вод, лес­ных дев, нимф и ру­са­лок, в целом ха­рак­тер­ны для ев­ро­пей­ской ми­фо­ло­гии. Одним из таких сю­же­тов яв­ля­ет­ся сюжет о вол­шеб­ной деве, ко­то­рая сидит на утёсе, рас­че­сы­ва­ет свои длин­ные во­ло­сы, смот­рит в воду, и от её ча­ру­ю­ще­го пения пут­ни­ки по­ги­ба­ют, по­то­му что за­слу­ши­ва­ют­ся и не чув­ству­ют опас­но­сти. Это немец­кий сюжет о Ло­ре­лее. Про­чи­та­е­те и по­слу­шай­те, как пишет, вос­со­зда­ёт его немец­кий поэт Ген­рих Гейне:

Ло­ре­лея

Не знаю, что стало со мною,
Душа моя гру­стью полна.
Мне все не дает покою
Ста­рин­ная сказ­ка одна.

День мерк­нет. Све­же­ет в до­лине,
И Рейн дре­мо­той объят.
Лишь на одной вер­шине
Еще пы­ла­ет закат.

Там де­вуш­ка, песнь рас­пе­вая,
Сидит вы­со­ко над водой.
Одеж­да на ней зо­ло­тая,
И гре­бень в руке – зо­ло­той.

И кос ее зо­ло­то вьет­ся,
И чешет их греб­нем она,
И песня вол­шеб­ная льет­ся,
Так стран­но силь­на и нежна.

И, силой пле­нен­ный мо­гу­чей,
Гре­бец не гля­дит на волну,
Он рифов не видит под кру­чей, –
Он смот­рит туда, в вы­ши­ну.

Я знаю, волна, сви­ре­пея,
На­ве­ки со­мкнет­ся над ним, –
И это все Ло­ре­лея
Сде­ла­ла пе­ньем своим.

По­ду­май­те, каких ещё общих пер­со­на­жей можно найти в рус­ской ми­фо­ло­гии и в ми­фо­ло­гии дру­гих ев­ро­пей­ских стран.

Звукопись

По­слу­шай­те, как ав­то­ру уда­ёт­ся со­здать ощу­ще­ние зло­ве­щей ти­ши­ны:

«Из­буш­ка та на ку­рьих нож­ках…»

По­вто­ре­ние ши­пя­щих зву­ков уже со­зда­ёт ощу­ще­ние ше­по­та. Перед вами осо­бый приём, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся зву­ко­пись. Это очень по­хо­же на жи­во­пись, толь­ко эф­фект со­зда­ёт­ся не при по­мо­щи кра­сок, а при по­мо­щи осо­бым об­ра­зом по­до­бран­ных зву­ков. Эти звуки как бы ими­ти­ру­ют звуки окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти, они со­зда­ют то или иное впе­чат­ле­ние по ас­со­ци­а­ции:

«Там лес и дол ви­де­ний полны…»

Глас­ные звуки о как бы раз­дви­га­ют про­стран­ство, и мы видим, какое оно ши­ро­кое и без­гра­нич­ное. Звук л (плав­ный, один из самых кра­си­вых рус­ских зву­ков) со­зда­ёт ощу­ще­ние гар­мо­нии, и мы чув­ству­ем, как по этому про­стран­ству бежит лёг­кий ветер.

«…Там о заре при­хлы­нут волны…»

По­вто­ря­ют­ся те же самые звуки.

«…На брег пес­ча­ный и пу­стой…»

Сна­ча­ла чи­та­тель чув­ству­ет, что волна при­бы­ва­ет, чув­ству­ет её напор, а потом она ухо­дит и остав­ля­ет за собой пу­стой песок.

Ал­ли­те­ра­ция

Зву­ко­пись – это осо­бый ин­стру­мент, при по­мо­щи ко­то­ро­го автор уси­ли­ва­ет то или иное впе­чат­ле­ние, он со­зда­ёт осо­бую му­зы­ку тек­ста.

Ал­ли­те­ра­ция – по­вто­ре­ние оди­на­ко­вых или од­но­род­ных со­глас­ных в сти­хо­тво­ре­нии, при­да­ю­щее ему осо­бую зву­ко­вую вы­ра­зи­тель­ность.

Ас­со­нанс – по­вто­ре­ние глас­ных зву­ков – в от­ли­чие от ал­ли­те­ра­ции.

По­ищи­те ал­ли­те­ра­ции и ас­со­нан­сы в сти­хах Пуш­ки­на. Ста­рай­тесь за­ме­чать не про­сто звуки с опре­де­лён­ной, немнож­ко неесте­ствен­ной ча­сто­той, но и по­пы­тай­тесь по­чув­ство­вать, какое при этом со­зда­ёт­ся впе­чат­ле­ние.

Употребление древних коротких слов

Об­ра­ти­те вни­ма­ние, что дуб опо­я­сан не зо­ло­той цепью, а зла­той. Это необыч­ное слово. Волны при­бы­ва­ют не на берег, а на брег. Такие ко­рот­кие древ­ние слова, как пра­ви­ло, яв­ля­ют­ся цер­ков­но­сла­вян­ски­ми по про­ис­хож­де­нию.

Цер­ков­но­сла­вян­ский язык – это язык древ­ней пись­мен­но­сти. Уже во вре­ме­на Пуш­ки­на он вос­при­ни­ма­ет­ся как нечто ар­ха­ич­ное, то есть древ­нее, свя­зан­ное с глу­бо­ким про­шлым. Пуш­кин вклю­ча­ет эти слова в свой текст, чтобы уси­лить ощу­ще­ние ста­ри­ны, ко­то­рое воз­ни­ка­ет у чи­та­те­лей.

«И там я был, и мёд я пил…»

Та­ки­ми строч­ка­ми обыч­но за­кан­чи­ва­ют­ся на­род­ные сказ­ки. Но в дан­ном слу­чае автор при­гла­ша­ет чи­та­те­лей с собой. Он вклю­ча­ет нас в круг тех, кому будет рас­ска­за­но о древ­них тай­нах, мы ста­но­вим­ся со­при­част­ны­ми к ска­зоч­ным со­бы­ти­ям.

Волшебный мир Пушкина

На этом уроке вы по­бы­ва­ли в вол­шеб­ном Лу­ко­мо­рье рус­ской сказ­ки бла­го­да­ря Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу Пуш­ки­ну и его вступ­ле­нию к поэме «Рус­лан и Люд­ми­ла» (рис. 17).

Рис. 17. Лу­ко­мо­рье

Вы слов­но сво­и­ми гла­за­ми уви­де­ли пер­со­на­жей рус­ской на­род­ной сказ­ки. Вы узна­ли, что рус­ская на­род­ная сказ­ка свои корни на­хо­дит в древ­ней язы­че­ской ми­фо­ло­гии, где весь мир раз­де­лен на «свой» и «чужой». Он полон чудес, опас­но­стей и при­клю­че­ний. При­гла­ше­ни­ем в этот мир ста­но­вят­ся для нас строч­ки Пуш­ки­на.

Вопросы к конспектам

1. В какой мир пе­ре­но­сит чи­та­те­лей на­ча­ло поэмы А.С. Пуш­ки­на «Рус­лан и Люд­ми­ла»? Оха­рак­те­ри­зуй­те его.

2. Об­ра­зы каких су­ществ сла­вян­ской ми­фо­ло­гии ис­поль­зу­ют­ся в про­ло­ге поэмы «Рус­лан и Люд­ми­ла»? Как они пе­ре­осмыс­ле­ны в про­из­ве­де­нии?

3. Ка­ки­ми ху­до­же­ствен­ны­ми спо­со­ба­ми поль­зу­ет­ся автор при со­зда­нии об­раз­ной ат­мо­сфе­ры в про­ло­ге поэмы «Рус­лан и Люд­ми­ла»?

Руслан и Людмила

1820

О произведении

«Руслан и Людмила» (1817-1820 гг., напечатана в 1820 г., второе переработанное издание - 1828 г.) - сказочная поэма Пушкина, принесшая ему всероссийскую известность.

Отзывы критиков

Искусство, которое желает нравиться прекрасным, должно развивать одни благородные чувствования и более всего не оскорблять их стыдливости. Автор «Руслана» мог бы нравиться нежностию. Он весьма искусен в описании разнообразных картин. Весьма жаль, что он слишком увлекся воображением: волшебство его более способно пугать. Ныне и дети мало читают персидские и арабские сказки, ибо не верят уже коврам-самолетам, а в «Руслане» чудеса столь же невероятны. Но еще более надобно сожалеть, что он представляет часто такие картины, при которых невозможно не краснеть и не потуплять взоров. <...>

Тогда как во Франции в конце минувшего столетия стали в великом множестве появляться подобные сему произведения, произошел не только упадок словесности, но и самой нравственности.

Пожелаем успеха нашей литературе и чтоб писатели и поэты избирали предметы, достойные своих дарований. Цель поэзии есть возвышение нашего духа - чистое удовольствие. Картины же сладострастия пленяют только грубые чувства. Они недостойны языка богов. Он должен возвещать нам о подвигах добродетели, возбуждать любовь к отечеству, геройство в несчастиях, пленять описанием невинных забав. Предмет поэзии - изящное. Изображая только оное, талант заслуживает дань справедливой похвалы и удивления.

Часто мы видим, что сочинение, несообразное с рассудком, не имеющее цели, противоречащее природе, ничтожное по предмету, постыдное по низким картинам, в нем изображенным, и порыву страстей - является в свет под именем великого творения, - и повсюду слышны раздающиеся ему рукоплескания... Странно, удивительно!

Н. И. Кутузов, «Сын отечества», 1820.

«Руслан и Людмила», по нашему мнению, одно из лучших поэтических произведений Пушкина, - это прелестный, вечно свежий, вечно душистый цветок в нашей поэзии. В этом создании наш поэт почти в первый раз заговорил языком развязным, свободным, текучим, звонким, гармоническим...

Аноним, «Галатея», 1839.

Нельзя ни с чем сравнить восторга и негодования, возбужденных первою поэмою Пушкина - «Руслан и Людмила». Слишком немногим гениальным творениям удавалось производить столько шума, сколько произвела эта детская и нисколько не гениальная поэма. Поборники нового увидели в ней колоссальное произведение, и долго после того величали они Пушкина забавным титлом певца Руслана и Людмилы. Представители другой крайности, слепые поклонники старины, почтенные колпаки, были оскорблены и приведены в ярость появлением «Руслана и Людмилы». Они увидели в ней все, чего в ней нет - чуть не безбожие, и не увидели в ней ничего из того, что именно есть в ней, то есть хороших, звучных стихов, ума, эстетического вкуса и, местами, проблесков поэзии. <...>

Причиною энтузиазма, возбужденного «Русланом и Людмилою», было, конечно, и предчувствие нового мира творчества, который открывал Пушкин всеми своими первыми произведениями; но еще более это было просто обольщение невиданною дотоле новинкою. Как бы то ни было, но нельзя не понять и не одобрить такого восторга; русская литература не представляла ничего подобного «Руслану и Людмиле». В этой поэме все было ново: и стих, и поэзия, и шутка, и сказочный характер вместе с серьезными картинами. Но бешеного негодования, возбужденного сказкою Пушкина, нельзя было бы совсем понять, если б мы не знали о существовании староверов, детей привычки.

Поражает полное совпадение схемы «Повести о Раме» со схемой «Руслана и Людмилы» Пушкина (колдун похищает жену, муж отыскивает колдуна, сражается с ним и возвращает жену).

Б. Л. Смирнов. Введение // Махабхарата III: Эпизоды из книг III, V. Ашхабад, 1957.

Конечно, у нас нет никаких оснований предполагать, что по каким-то переложениям или подражаниям Пушкин был знаком со «схемой» «Рамаяны» (в начале XIX в. вообще о существовании санскритского эпоса знали немногие специалисты), но подмеченное Смирновым сходство достаточно очевидно. И объясняется оно, по-видимому, тем, что Пушкин создал свою поэму, используя фольклорные сюжеты (прежде всего фольклора сказочного; ср. отмеченные под № 400, 300 и 301 в известном каталоге сказочных сюжетов Аарне, Томпсона (см.: Aarne, Thompson 1961) сказки о жене, похищенной Змеем или Кощеем Бессмертным, о юноше, разыскивающем пропавшую невесту, о герое-змееборце), сюжеты, которые столь же широко, как в России, популярны в фольклоре Индии.

П. А. Гринцер. «Первая поэма» Древней Индии // Рамаяна: Книга 1: Балаканда (Книга о детстве); Книга 2 Айодхьяканда (Книга об Айодхье). М., 2006.

В языке своей первой поэмы, используя все достижения предшественников - точность и изящество рассказа в стихах Дмитриева, поэтическую насыщенность и певучесть интонаций, «пленительную сладость стихов» Жуковского, пластическую красоту образов Батюшкова, - Пушкин идет дальше их. Он вводит в свой текст слова, выражения и образы народного просторечия, решительно избегавшиеся светской, салонной поэзией его предшественников и считавшиеся грубыми, непоэтическими. Уже в «Руслане и Людмиле» Пушкин положил начало тому синтезу различных языковых стилей, который явился его заслугой в создании русского литературного языка.

Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин при­гла­ша­ет нас в мир сла­вян­ско­го вол­шеб­ства. Мы вчи­ты­ва­ем­ся в стро­ки, ко­то­ры­ми от­кры­ва­ет­ся поэма Пуш­ки­на «Рус­лан и Люд­ми­ла», и что-то пле­ни­тель­ное, род­ное, та­ин­ствен­ное и немно­го пу­га­ю­щее от­кры­ва­ет­ся нам в этих строч­ках:

«У лу­ко­мо­рья дуб зе­ле­ный (рис. 1);

Зла­тая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот уче­ный

Всё ходит по цепи кру­гом;

Идет на­пра­во – песнь за­во­дит,

На­ле­во – сказ­ку го­во­рит.

Там чу­де­са: там леший бро­дит,

Ру­сал­ка на вет­вях сидит;

Там на неве­до­мых до­рож­ках

Следы неви­дан­ных зве­рей;

Из­буш­ка там на ку­рьих нож­ках

Стоит без окон, без две­рей;

Там лес и дол ви­де­ний полны;

Там о заре при­хлы­нут волны

На брег пес­ча­ный и пу­стой,

И трид­цать ви­тя­зей пре­крас­ных

Чре­дой из вод вы­хо­дят ясных,

И с ними дядь­ка их мор­ской;

Там ко­ро­ле­вич ми­мо­хо­дом

Пле­ня­ет гроз­но­го царя;

Там в об­ла­ках перед на­ро­дом

Через леса, через моря

Кол­дун несет бо­га­ты­ря;

В тем­ни­це там ца­рев­на тужит,

А бурый волк ей верно слу­жит;

Там ступа с Бабою Ягой

Идет, бре­дет сама собой;

Там царь Кащей над зла­том чах­нет;

Там рус­ской дух… там Русью пах­нет!

И там я был, и мед я пил;

У моря видел дуб зе­ле­ный;

Под ним сидел, и кот уче­ный

Свои мне сказ­ки го­во­рил.

Одну я помню: сказ­ку эту

По­ве­даю те­перь я свету…» (рис. 2)

Эти стихи ка­жут­ся про­сты­ми и про­зрач­ны­ми, но стоит пом­нить, что каж­дое слово у Пуш­ки­на, как пра­ви­ло, со­дер­жит ка­кой-то сек­рет.

Рас­смот­ри­те слово лу­ко­мо­рье . Рус­ский пи­са­тель Вла­ди­мир На­бо­ков с до­са­дой рас­ска­зы­вал, как один раз ино­стран­ный пе­ре­вод­чик пе­ре­вёл это слово так «на бе­ре­гу лу­ко­во­го моря» .

Дей­стви­тель­но, в слове лу­ко­мо­рье спря­та­лись два корня лук и мор , а о – со­еди­ни­тель­ная глас­ная между ними.

В древ­не­рус­ском языке лу­ко­мо­рье – это изгиб, мор­ская из­лу­чи­на, по­бе­ре­жье, залив. А ещё сло­вом лу­ко­мо­рье древ­ние сла­вяне на­зы­ва­ли осо­бое про­стран­ство – центр Все­лен­ной, то место, в ко­то­ром рас­тёт Ми­ро­вое Древо.

Ми­ро­вое Древо – это нечто вроде ма­ги­че­ско­го стерж­ня, на ко­то­ром дер­жит­ся Все­лен­ная. Де­ре­во это на­хо­дит­ся на пе­ре­се­че­нии двух зем­ных про­странств. Одно про­стран­ство – «своё» – зна­ко­мое, род­ное, а дру­гое – неиз­ве­дан­ное, ми­сти­че­ское и пу­га­ю­щее. Для древ­не­го че­ло­ве­ка очень важ­ным ока­зы­ва­ет­ся это про­ти­во­по­став­ле­ние – своё и чужое.

По вер­ти­ка­ли Ми­ро­вое Древо тоже на­хо­дит­ся на пе­ре­се­че­нии двух про­странств: мир небес­ный (ветви де­ре­ва как бы упи­ра­ют­ся в небо) и по­ту­сто­рон­ний (корни его ухо­дят в мир тём­ный) (рис. 3).

И дуб в сти­хах Пуш­ки­на тоже не про­стой. Но всё же это не гроз­ный страж между ми­ра­ми, а сим­вол рус­ской древ­но­сти, по­э­ти­че­ско­го вдох­но­ве­ния.

Охра­ня­ет этот дуб непро­стое су­ще­ство – кот учё­ный (рис. 4).

Ко­неч­но, мы по­ни­ма­ем, что слово учё­ный вряд ли озна­ча­ет, что он дрес­си­ро­ван­ный, ско­рее это кот, зна­ю­щий че­ло­ве­че­ский язык, вла­де­ю­щий ка­ки­ми-то вол­шеб­ны­ми сло­ва­ми. У об­ра­за учё­но­го кота есть свой сла­вян­ский пред­ше­ствен­ник.

В сла­вян­ской ми­фо­ло­гии мы на­хо­дим такое су­ще­ство, как Кот Баюн (рис. 5).

По­чув­ствуй­те это слово. Рас­смот­ри­те од­но­ко­рен­ные слова:

Кот Баюн – ба­ю­кать

– ба­юш­ки-баю

Все эти од­но­ко­рен­ные слова вос­хо­дят к пра­сла­вян­ско­му гла­го­лу баять – го­во­рить кра­си­во, усып­ля­ю­ще, убе­ди­тель­но.

В древ­ней ми­фо­ло­гии Кот Баюн – не про­сто ска­зоч­ное, вол­шеб­ное су­ще­ство, но ещё и су­ще­ство гроз­ное и даже страш­ное. По по­ве­рьям древ­них сла­вян, Кот Баюн оби­та­ет как раз в том месте (в цен­тре Все­лен­ной), в ко­то­ром на­хо­дит­ся ма­ги­че­ская сила. Кот Баюн живёт на же­лез­ном стол­бе, раз­де­ля­ю­щем мир «свой» и «чужой». Он над­зи­ра­ет над этими ми­ра­ми: то под­ни­ма­ет­ся на столб, то спус­ка­ет­ся с него. Спус­ка­ясь по стол­бу, Баюн поёт, под­ни­ма­ясь – рас­ска­зы­ва­ет сказ­ки. У него на­столь­ко гром­кий голос, что слыш­но его за мно­го-мно­го вёрст (рис. 6).

Сам кот от­ли­ча­ет­ся небы­ва­лой силой. Одо­леть его может разве что Иван Ца­ре­вич, но и ему при­хо­дит­ся очень по­ста­рать­ся. Чтобы не слы­шать ча­ру­ю­ще­го уба­ю­ки­ва­ю­ще­го пения (это пение может по­гу­бить че­ло­ве­ка), Иван-Ца­ре­вич на­де­ва­ет же­лез­ный кол­пак, чтобы спра­вить­ся с котом – же­лез­ные ру­ка­ви­цы. Таким об­ра­зом, Ива­ну-ца­ре­ви­чу уда­ёт­ся по­бе­дить чу­ди­ще, до­ста­вить его во дво­рец к ца­рю-ба­тюш­ке, и там кот на­чи­на­ет слу­жить царю: ле­чить уба­ю­ки­ва­ю­щим пе­ни­ем и рас­ска­зы­вать див­ные сказ­ки.

В сти­хо­твор­ных строч­ках Пуш­ки­на это уже не чу­до­ви­ще, а, ско­рее, доб­рый при­я­тель ав­то­ра. Кроме того, кот сидит не на же­лез­ном стол­бе, а на дубе. И ходит он не вверх и вниз, а на­пра­во или на­ле­во. Выбор пути – очень ча­стый эле­мент вол­шеб­ной сказ­ки, когда герой вы­би­ра­ет свою даль­ней­шую судь­бу.

В сказ­ке от­кры­ва­ет­ся перед нами мир древ­ней сла­вян­ской ми­фо­ло­гии, и ко­неч­но, эта ми­фо­ло­гия язы­че­ская. Русь при­ня­ла хри­сти­ан­ство, но ве­ро­ва­ния её ещё очень дол­гое время со­дер­жа­ли в себе язы­че­ство.

Древ­не­язы­че­ский миф ос­но­вы­вал­ся на про­ти­во­по­став­ле­нии «сво­е­го» и «чу­жо­го». «Свой мир» (бла­го­по­луч­ный, по­нят­ный, есте­ствен­ный, при­выч­ный) не со­дер­жал в себе тре­вож­ных, непо­нят­ных свойств. А мир по­ту­сто­рон­ний, ко­неч­но же, вы­зы­вал тре­во­гу, ведь имен­но от­ту­да при­хо­дят обо­рот­ни, злые духи, ведь­мы. По мере того как язы­че­ские ве­ро­ва­ния ухо­дят, ухо­дит и страх перед «чужим миром», и таким об­ра­зом по­яв­ля­ет­ся сказ­ка. В сказ­ке уже герой может по­бе­дить злую Ба­бу-Ягу, он уже может пойти в Три­де­ся­тое цар­ство (а это как раз и есть тот «чужой мир») и вер­нуть­ся живым и здо­ро­вым. Сказ­ка – это про­свет­лён­ный, пе­ре­осмыс­лен­ный древ­ний мир.

Если в древ­нем мифе встре­ча с по­ту­сто­рон­ним про­стран­ством почти од­но­знач­но была свя­за­на со смер­тью, то те­перь почти во всех вол­шеб­ных сказ­ках мы видим дру­гую схему. Герой от­прав­ля­ет­ся за своей целью (это может быть ка­кой-то вол­шеб­ный пред­мет, это может быть Жар-пти­ца или та­ин­ствен­ная неве­ста), пре­одо­ле­ва­ет неко­то­рую гра­ни­цу. В этом Три­де­вя­том цар­стве ему встре­тят­ся необыч­ные су­ще­ства: волк-обо­ро­тень, Баба Яга (рис. 7), Кощей Бес­смерт­ный.

Герой будет про­хо­дить ис­пы­та­ния, в ко­то­рых ему встре­тят­ся вол­шеб­ные по­мощ­ни­ки, ко­то­рые по­мо­гут ему спра­вить­ся с нере­аль­ной за­да­чей, по­став­лен­ной перед ним. Таким об­ра­зом, герой до­стиг­нет своей цели и, бла­го­по­луч­но пре­одо­лев гра­ни­цу, вер­нёт­ся домой. Воз­ни­ка­ет уже со­вер­шен­но дру­гое ощу­ще­ние. Уже нет стра­ха перед миром «чужим», а ско­рее и в на­род­ных сказ­ках, и в сказ­ках Пуш­ки­на мы чув­ству­ем необыч­ную ат­мо­сфе­ру древ­но­сти. И нам очень хо­чет­ся в неё оку­нуть­ся. Аро­мат этой древ­но­сти, её ат­мо­сфе­ра и вправ­ду пле­ни­тель­ны.

Об­ра­ти­те вни­ма­ние на слово дол . Это место не со­всем обыч­ное. Это не ров­ное, про­стор­ное поле, где всё видно, не гора, ко­то­рая от­кры­та всем, а нечто сырое и та­ин­ствен­ное. И мы по­гру­жа­ем­ся в ат­мо­сфе­ру тайны. Это самое под­хо­дя­щее место для встре­чи с необыч­ным.

Рас­смот­рим неко­то­рые, не со­всем при­выч­ные, слова. На­при­мер:

«Там о заре при­хлы­нут волны…»

Пред­лог о в дан­ном слу­чае яв­ля­ет­ся си­но­ни­мом пред­ло­га на . Пред­лог о очень древ­ний. Часто в рус­ских сказ­ках он встре­ча­ет­ся нам в ка­ком-то не со­всем при­выч­ном зна­че­нии. На­при­мер, «змей о трёх го­ло­вах» озна­ча­ет «змей с тремя го­ло­ва­ми» . Такое нестан­дарт­ное, несо­вре­мен­ное ис­поль­зо­ва­ние пред­ло­га о при­да­ёт строч­ке Пуш­ки­на ощу­ще­ние древ­но­сти и ста­ри­ны.

«И с ними дядь­ка их мор­ской…»

Слово дядь­ка озна­ча­ет во­е­во­да, ко­ман­ду­ю­щий.

«В тем­ни­це там ца­рев­на тужит…» (рис. 8)

Тужит – од­но­ко­рен­ное слово туга – гру­стит, пе­ча­лит­ся. Очень часто де­вуш­ка в рус­ской на­род­ной сказ­ке ока­зы­ва­ет­ся без­за­щит­ной перед злом. Ва­си­ли­са Пре­крас­ная, Алё­нуш­ка, Марья Ца­рев­на могут на­де­ять­ся толь­ко на героя, ко­то­рый вер­нёт­ся из «чу­жо­го мира», бла­го­по­луч­но пре­одо­ле­ет ис­пы­та­ния и спа­сёт её.

«Там царь Кощей над зла­том чах­нет…»

Чах­нет – сла­бе­ет от жад­но­сти, от на­пря­же­ния, му­ча­ет­ся от сво­е­го бо­гат­ства (рис. 9).

Сколь­ко смыс­ла, сколь­ко кра­со­ты от­кро­ет­ся перед вами, когда вы про­сто по­ра­бо­та­е­те со зна­че­ни­ем непо­нят­ных слов.

Цер­ков­ный сла­вя­низм

Цер­ков­но­сла­вян­ские слова (цер­ков­но­сла­вя­низ­мы) очень по­хо­жи на слова рус­ские. В корне цер­ков­но­сла­вян­ско­го слова вме­сто двух при­выч­ных глас­ных мы на­хо­дим дру­гой звук и дру­гую букву.

Срав­ни­те слова:



Цер­ков­но­сла­вя­низ­мы

Глава

Глас

За­клать

Мла­дой

Хлад

Стра­на

Враг

Страж

Млеч­ный

Рус­ские слова

Го­ло­ва

За­ко­лоть

Мо­ло­дой

Холод

Сто­ро­на

Ворог

Сто­рож

Мо­лоч­ный



Эти слова со­зда­ют осо­бое воз­вы­шен­ное, тор­же­ствен­ное, древ­нее зву­ча­ние. Об­ра­щай­те на них вни­ма­ние, когда чи­та­е­те ху­до­же­ствен­ные тек­сты.

По­пы­тай­тесь всмот­реть­ся в ска­зоч­ные об­ра­зы, ко­то­рые встре­ча­ют­ся в сти­хах Пуш­ки­на.

По­ду­май­те, о каких су­ще­ствах го­во­рит автор, упо­треб­ляя фразу «следы неви­дан­ных зве­рей» . Это могут быть такие су­ще­ства, как зве­ри-обо­рот­ни, го­во­ря­щие че­ло­ве­че­ским язы­ком, – волк, мед­ведь. Эти су­ще­ства ведут себя двой­ствен­но: они угро­жа­ют герою, пред­став­ля­ют для него опас­ность или, на­о­бо­рот, по­мо­га­ют ему, порой даже спа­са­ют ему жизнь.

«Там лес и дол ви­де­ний полны…»

Пуш­кин спе­ци­аль­но не го­во­рит, что это за ви­де­ния, чтобы про­бу­дить чи­та­тель­скую фан­та­зию. Ви­де­ния – это что-то на­столь­ко необы­чай­ное, от­кры­ва­ю­ще­е­ся на­ше­му взору, что мы не верим своим гла­зам. Может быть, это вол­шеб­ные сла­вян­ские птицы – Сирин, Ал­ко­ност, Га­ма­юн или Фи­нист – Ясный сокол (рис. 10). Это вол­шеб­ные птицы, вещие птицы, ко­то­рым от­кры­ва­ет­ся бу­ду­щее, ко­то­рые поют песни сво­и­ми незем­ны­ми, ча­ру­ю­щи­ми го­ло­са­ми.

У Пуш­ки­на упо­ми­на­ет­ся Леший (рис. 11), или, как его на­зы­ва­ли на Руси, Лешак, – ле­со­вик, лес­ной хо­зя­ин. Сла­вяне ве­ри­ли, что к тем, кто хо­ро­шо от­но­сит­ся к лесу, ле­со­вик будет бла­го­скло­нен, он по­мо­жет со­брать лес­ные дары и бла­го­по­луч­но выйти из леса, не за­блу­дить­ся. А к недоб­рым людям он ми­ло­сер­ден не будет: он за­ста­вит их плу­тать, го­ло­дать, он будет кри­чать страш­ным го­ло­сом. У ле­со­ви­ка много го­ло­сов: он может кри­чать по-че­ло­ве­чьи, по-пти­чьи, он может при­чи­тать и всхли­пы­вать, он может пре­вра­щать­ся в птиц и жи­вот­ных и даже в че­ло­ве­ка.

Ещё один ми­фи­че­ский пер­со­наж – ру­сал­ка. Ин­те­рес­но, что ру­сал­ка у Пуш­ки­на не вы­хо­дит из моря, а сидит на вет­вях (рис. 12).

Дело в том, что у древ­них сла­вян ру­сал­ка не была мор­ским су­ще­ством. Пер­во­на­чаль­но это была оби­та­тель­ни­ца полей. Это вовсе не то крот­кое и неж­ное су­ще­ство, каким пред­став­ле­на Ру­са­лоч­ка из сказ­ки Ан­дер­се­на или из мульт­филь­ма Дис­нея.

Ру­сал­ка – это кра­са­ви­ца, ко­то­рая за­ча­ро­вы­ва­ет пут­ни­ков и губит их. Ру­сал­ку, как счи­та­ли сла­вяне, можно рас­по­знать вовсе не по ры­бье­му хво­сту (это при­ду­ма­ли го­раз­до позже), а по длин­ным рас­пу­щен­ным во­ло­сам. Во­ло­сы эти были, как пра­ви­ло, ру­со­го цвета. Имен­но от слова русый ис­то­ри­ки от­счи­ты­ва­ют на­зва­ние этого су­ще­ства. «Ходит, как ру­сал­ка»– так го­во­ри­ли на Руси о про­сто­во­ло­сой де­вуш­ке (рис. 13).

Кре­стьян­ская де­вуш­ка ни в коем слу­чае не могла хо­дить с рас­пу­щен­ным во­ло­са­ми – у неё долж­на была быть коса или ка­кая-ни­будь дру­гая при­чёс­ка. Толь­ко су­ще­ство из «чу­жо­го мира», каким яв­ля­ет­ся мир ру­сал­ки, может поз­во­лить себе вести себя не так, как это при­ня­то в мире «своём», род­ном и при­выч­ном, имен­но по­то­му, что она при­ш­ла из по­ту­сто­рон­не­го мира.

В сти­хо­твор­ных строч­ках Пуш­ки­на ру­сал­ка, ко­неч­но, не ду­ма­ет ко­го-ни­будь гу­бить. Она сидит на вет­вях. Чи­та­тель удив­ля­ет­ся этой вол­шеб­ной кар­тине. И снова перед нами язы­че­ский мир в его пре­об­ра­зо­ван­ном, про­свет­лён­ном виде.

«И трид­цать ви­тя­зей пре­крас­ных

Чре­дой из вод вы­хо­дят ясных…»

«В свете есть иное диво:
Море взду­ет­ся бур­ли­во,
За­ки­пит, поды­мет вой,
Хлы­нет на берег пу­стой,
Разо­льет­ся в шум­ном беге,
И очу­тят­ся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Трид­цать три бо­га­ты­ря,
Все кра­сав­цы уда­лые,
Ве­ли­ка­ны мо­ло­дые,
Все равны, как на под­бор,
С ними дядь­ка Чер­но­мор»
(рис. 14).

Пуш­кин, со­зда­вая свои сказ­ки, ори­ен­ти­ро­вал­ся на сказ­ки на­род­ные, ко­то­рые очень любил. Не раз ещё встре­тят­ся его слова:

«Что за пре­лесть эти сказ­ки!

Каж­дая есть поэма!» – так он од­на­ж­ды на­пи­сал сво­е­му брату.

Об­ра­зо­ван­ный че­ло­век, вла­де­ю­щий несколь­ки­ми язы­ка­ми, об­ла­да­ю­щий ко­лос­саль­ны­ми зна­ни­я­ми по ис­то­рии и дру­гим на­у­кам, Пуш­кин ни­ко­гда не от­но­сил­ся к фольк­ло­ру, как к вы­дум­кам нераз­ви­то­го на­ро­да. На­о­бо­рот, он видел в фольк­ло­ре прав­ду, глу­би­ну и необык­но­вен­ную по­э­тич­ность.

Вот ещё один ав­тор­ский намёк на соб­ствен­ный текст:

«Кол­дун несёт бо­га­ты­ря…»

«Рус­лан, не го­во­ря ни слова,

С коня долой, к нему спе­шит,

Пой­мал, за бо­ро­ду хва­та­ет,

Вол­шеб­ник си­лит­ся, крях­тит

И вдруг с Рус­ла­ном уле­та­ет…

Ре­ти­вый конь во­след гля­дит;

Уже кол­дун под об­ла­ка­ми;

На бо­ро­де герой висит;

Летят над мрач­ны­ми ле­са­ми,

Летят над ди­ки­ми го­ра­ми,

Летят над без­дною мор­ской;

От на­пря­же­нья ко­сте­нея,

Рус­лан за бо­ро­ду зло­дея

Упор­ной дер­жит­ся рукой».

Кроме кар­ли­ка Чер­но­мо­ра, в тек­сте упо­ми­на­ет­ся ещё один недоб­рый пер­со­наж. Как раз упо­ми­на­ние о нём вно­сит в спо­кой­ное ве­ли­че­ствен­ное зву­ча­ние явные нотки тре­во­ги.

«Там ступа с Бабою Ягой

Идёт, бре­дёт сама собой…»

Баба Яга – это не про­сто ска­зоч­ный пер­со­наж. Корни этого об­ра­за очень древ­ние. Баба Яга живёт в осо­бой из­буш­ке на ку­рьих нож­ках (рис. 15).

Эта де­таль имеет ис­то­ри­че­скую при­ро­ду. Древ­ние сла­вяне ста­ви­ли свои де­ре­вян­ные дома на воз­вы­ше­ния – пень­ки с под­руб­лен­ны­ми кор­ня­ми, чтобы де­ре­во не сгни­ва­ло. Эта де­таль была осо­бым об­ра­зом пе­ре­осмыс­ле­на. По­лу­ча­ет­ся, что из­буш­ка Бабы Яги сама по себе по­лу­жи­вая, в неё невоз­мож­но по­пасть иначе, как ка­ким-то вол­шеб­ным спо­со­бом, толь­ко Баба Яга может туда войти, по­то­му что ни око­шек, ни две­рей нет.

В древ­них сказ­ках Баба Яга окру­жа­ет своё жи­ли­ще че­ло­ве­че­ски­ми ко­стя­ми и го­ло­ва­ми. Это неспро­ста. Дело в том, что в пред­став­ле­нии древ­них сла­вян Баба Яга – это страш­ное, без­об­раз­ное, по­лу­ис­тлев­шее су­ще­ство, ко­то­рое оли­це­тво­ря­ет собой смерть (рис. 16).

Толь­ко потом, когда миф пре­об­ра­зу­ет­ся в сказ­ку, Баба Яга ста­но­вит­ся су­ще­ством, с ко­то­рым можно до­го­во­рить­ся, ко­то­рое уже можно пе­ре­хит­рить, ко­то­рое порой даже го­то­во ока­зать по­мощь.

Ло­ре­лея

Об­ра­зы пре­крас­ных оби­та­тель­ниц полян и вод, лес­ных дев, нимф и ру­са­лок, в целом ха­рак­тер­ны для ев­ро­пей­ской ми­фо­ло­гии. Одним из таких сю­же­тов яв­ля­ет­ся сюжет о вол­шеб­ной деве, ко­то­рая сидит на утёсе, рас­че­сы­ва­ет свои длин­ные во­ло­сы, смот­рит в воду, и от её ча­ру­ю­ще­го пения пут­ни­ки по­ги­ба­ют, по­то­му что за­слу­ши­ва­ют­ся и не чув­ству­ют опас­но­сти. Это немец­кий сюжет о Ло­ре­лее. Про­чи­та­е­те и по­слу­шай­те, как пишет, вос­со­зда­ёт его немец­кий поэт Ген­рих Гейне:

Ло­ре­лея

Не знаю, что стало со мною,
Душа моя гру­стью полна.
Мне все не дает покою
Ста­рин­ная сказ­ка одна.

День мерк­нет. Све­же­ет в до­лине,
И Рейн дре­мо­той объят.
Лишь на одной вер­шине
Еще пы­ла­ет закат.

Там де­вуш­ка, песнь рас­пе­вая,
Сидит вы­со­ко над водой.
Одеж­да на ней зо­ло­тая,
И гре­бень в руке – зо­ло­той.

И кос ее зо­ло­то вьет­ся,
И чешет их греб­нем она,
И песня вол­шеб­ная льет­ся,
Так стран­но силь­на и нежна.

И, силой пле­нен­ный мо­гу­чей,
Гре­бец не гля­дит на волну,
Он рифов не видит под кру­чей, –
Он смот­рит туда, в вы­ши­ну.
«Из­буш­ка та на ку­рьих нож­ках…»

По­вто­ре­ние ши­пя­щих зву­ков уже со­зда­ёт ощу­ще­ние ше­по­та. Перед вами осо­бый приём, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся зву­ко­пись . Это очень по­хо­же на жи­во­пись, толь­ко эф­фект со­зда­ёт­ся не при по­мо­щи кра­сок, а при по­мо­щи осо­бым об­ра­зом по­до­бран­ных зву­ков. Эти звуки как бы ими­ти­ру­ют звуки окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти, они со­зда­ют то или иное впе­чат­ле­ние по ас­со­ци­а­ции:

«Там лес и дол ви­де­ний полны…»

Зву­ко­пись – это осо­бый ин­стру­мент, при по­мо­щи ко­то­ро­го автор уси­ли­ва­ет то или иное впе­чат­ле­ние, он со­зда­ёт осо­бую му­зы­ку тек­ста.

Ал­ли­те­ра­ция – по­вто­ре­ние оди­на­ко­вых или од­но­род­ных со­глас­ных в сти­хо­тво­ре­нии, при­да­ю­щее ему осо­бую зву­ко­вую вы­ра­зи­тель­ность.

Ас­со­нанс – по­вто­ре­ние глас­ных зву­ков – в от­ли­чие от ал­ли­те­ра­ции.

По­ищи­те ал­ли­те­ра­ции и ас­со­нан­сы в сти­хах Пуш­ки­на. Ста­рай­тесь за­ме­чать не про­сто звуки с опре­де­лён­ной, немнож­ко неесте­ствен­ной ча­сто­той, но и по­пы­тай­тесь по­чув­ство­вать, какое при этом со­зда­ёт­ся впе­чат­ле­ние.

Об­ра­ти­те вни­ма­ние, что дуб опо­я­сан не зо­ло­той цепью, а зла­той. Это необыч­ное слово. Волны при­бы­ва­ют не на берег, а на брег. Такие ко­рот­кие древ­ние слова, как пра­ви­ло, яв­ля­ют­ся цер­ков­но­сла­вян­ски­ми по про­ис­хож­де­нию.

Цер­ков­но­сла­вян­ский язык – это язык древ­ней пись­мен­но­сти. Уже во вре­ме­на Пуш­ки­на он вос­при­ни­ма­ет­ся как нечто ар­ха­ич­ное, то есть древ­нее, свя­зан­ное с глу­бо­ким про­шлым. Пуш­кин вклю­ча­ет эти слова в свой текст, чтобы уси­лить ощу­ще­ние ста­ри­ны, ко­то­рое воз­ни­ка­ет у чи­та­те­лей.

«И там я был, и мёд я пил…»

Та­ки­ми строч­ка­ми обыч­но за­кан­чи­ва­ют­ся на­род­ные сказ­ки. Но в дан­ном слу­чае автор при­гла­ша­ет чи­та­те­лей с собой. Он вклю­ча­ет нас в круг тех, кому будет рас­ска­за­но о древ­них тай­нах, мы ста­но­вим­ся со­при­част­ны­ми к ска­зоч­ным со­бы­ти­ям.

3. Ка­ки­ми ху­до­же­ствен­ны­ми спо­со­ба­ми поль­зу­ет­ся автор при со­зда­нии об­раз­ной ат­мо­сфе­ры в про­ло­ге поэмы «Рус­лан и Люд­ми­ла»?

Если вы нашли ошибку или неработающую ссылку, пожалуйста, сообщите нам – сделайте свой вклад в развитие проекта.


РАЗДЕЛ И СКАЗКИ НАРОДОВ МИРА

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

ВСТУПЛЕНИЕ К ПОЭМЕ «РУСЛАН И ЛЮДМИЛА»

История создания

Александр Пушкин начал поэму «Руслан и Людмила» в 1817 p ., когда учился еще в Лицее, а завершил 1820 г. в Петербурге. Того же года поэма появилась в российских журналах, сразу сделав имя автора знаменитым. Он послал произведение выдающемуся писателю того времени - Василию Жуковскому, которого считал своим учителем. После выхода поэмы В. Жуковский искренне обрадовался успехам юного поэта и подарил ему свой портрет с надписью: « Победителю-ученику от побежденного учителя». Ко второму изданию поэмы (вышло в свет в 1828 г.) художник специально написал вступление, навеянное рассказами няни, Арины Родионовны в Михайловском.

Край луїсомор"я1 дуб зеленый,

И золотая цепь на нем:

Каждый день, каждую ночь кот ученый

На цепи кружит том;

Идет направо - пение заводит,

Налево - сказку повіда.

Чудеса там: лісовик2 там бродит,

В ветвях русалка3 спит бледная;

На неизвестных там дорожках

Следы неслыханных ужасов;

Там хатка на курьих ножках

Без окон, без дверей стоит;

У лукоморья дуб зелены й;

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот учены й

Все ходит по цепи кругом;

Идет направо - песнь заводит

Налево - сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомы х дорожках

Следы невиданны х зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей;

1 Лукоморье (рус. лукоморье) - морская зотока; изгиб морского (или речного) берега.

2 Леший (рус. леший) - образ в устном народном творчестве, предстает в облике очень старого лохматого деда; олицетворяет опасность, что подстерегает человека в лесу; сбивает людей а дороги, всячески вредит им.

3 Русалка - образ в устном народном творчестве, богиня водоема; в древних народных преданиях воплощен представление о том, что молодые красивые девушки живут на самом дне рек, имеют длинные волосы и рыбий хвост, завораживают и зовут людей в воду, где они могут погибнуть.

О. Куркин. Иллюстрация к поэме А. Пушкина «Руслан и Людмила».

В примарах там леса и долины;

Там на рассвете волна несется

На дикий берег песчаный,

И тридцать витязей прекрасных

Из волн выходят изумрудных,

Да еще и дозорный их морской;

Там королевич мимоходом

Пленяет гроВНОго царя;

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несет богатыря;

В темнице там царевна тужит,

А бурый волк ей верно служит;

С Ягой ступа там бредет,

Вперед сама собой идет;

Там царь Кащей

над золотом чахне1;

Там русский дух...

там Русью пахнет!

И я там был, и мед я пил;

У моря видел дуб зеленый;

Под ним сидел, и кот ученый

Своих сказок меня учил.

Одну вспомнил я: добрые люди,

Пусть для вас эта сказка будет...

(Перевод Николая Терещенко)

Там лес и дол видений полны ;

Там в налого прихлы нут волны

На брег песчаны й и пустой,

И тридцать витязей прекрасных

Чредой из вод вы ходят ясны х,

И с ними дядька их морской;

Там королевич мимоходом

Пленяет гроВНОго царя;

Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несет богаты ря;

В темнице там царевна тужит,

А буры й волк ей верно служит;

Там ступа с Бабой Ягой

Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей

над златом чахнет;

Там русской дух...

там Русью пахнет!

И там я бы л, и мед я пил;

У моря видел дуб зелены й;

Под ним сидел, и кот учены й

Свои мне сказки говорил.

Одну я помню: сказку э ту

Поведаю теперь я свету...

Ю. Валкович. Иллюстрация к поэме

О. Пушкина «Руслан и Людмила». Вторая половина XX ст.

Комментарии

Кто такой кот ученый и почему именно этот образ подан в начале вступления к поэме «Руслан и Людмила»? Кот с традиционным образом в сказочных произведениях разных стран. В древности люди считали, что кот с добрым духом дома и хранителем детей. Кроме того, поскольку кот наделен свойством видеть не только днем, но и ночью, ему приписывали способность ведать то, чего не знали люди. То есть это был кот-вещун, другими словами, -

«кот ученый», «ученость» которого измерялась не знаниями, а мудростью.

В народных преданиях кот также наделялся свойством говорить - кот-баюн (древнерус. баять, то есть рассказывать). Итак, кот в пушкинском произведении воплощает вечную мудрость человечества, в том числе древнего фольклора (он поет песни, рассказывает сказки). Во вступлении этот образ создает атмосферу домашности и одновременно сказочности, таинственности.

Дуб зеленый - это воплощение вечности жизни, его постоянного коловорота, обновление, целостности. Дуб был священным деревом у разных народов, в том числе славянских. Обожествление дуба в глубокой древности связано с его долговечностью, исключительной прочностью древесины, из которой люди делали жилье и Другие вещи. Дуб также воплощает единство человека и природы.

Работа с текстом

1. Назовите сказочных персонажей, которых поэт упоминает во вступлении к поэме «Руслан и Людмила».

2. Назовите волшебные предметы, которые упоминаются в произведении, вспомните, в каких народных сказках они используются, определите свойства этих предметов.

3. Возможно в любом фольклорном произведении сочетание героев и волшебных предметов из разных сказок? Почему это стало возможным в произведении А. Пушкина?

4. Как вы поняли выражения русский дух. Русью пахнет? Раскройте их значение в произведении.

Сравните российский оригинал и украинский перевод произведения и ответьте на вопросы.

1. Все персонажи, что есть в оригинале, присутствуют в переводе М. Терещенко?

3. Отметьте места, где есть расхождения оригинала и перевода. Как вы думаете, почему не все составляющие оригинала можно абсолютно точно перевести на другой язык?

Красота слова

Александр Пушкин в стихотворении дважды использует слово «золото» в значении драгоценного металла, ценности. В первом случае - это золотая цепь на дубе, по нему ходит кот ученый, рассказывая свои сказки и распевая песни. В другом месте мы читаем о золоте царя Кащея, над которым он чахнет. Представьте себе золотую цепь на зеленом дубе, кота у него... Автор создал для читателя замечательную картину, а золотой цвет только подчеркивает эту красоту, открытую для всех. А теперь попробуйте представить Кащея и его золото. Автор уже не подсказывает нам подробностей, акцентирует внимание только на одном слове - чахнет, что означает гибель Кащея.

Сравните иллюстрации Ю. Валковича и О. Куркина к стихотворению О. Пушкина. Найдите общее и отличное в них. Как художники подчеркнули, что они иллюстрируют именно литературную, а не народную сказку?

 
Статьи по теме:
Значение птицы при гадании
Петух в гадании на воске в большинстве случаев является благоприятным символом. Он свидетельствует о благополучии человека, который гадает, о гармонии и взаимопонимании в его семье и о доверительных взаимоотношениях со своей второй половинкой. Петух также
Рыба, тушенная в майонезе
Очень люблю жареную рыбку. Но хоть и получаю удовольствие от ее вкуса, все-таки есть ее только в жареном виде, как-то поднадоело. У меня возник естественный вопрос: "Как же еще можно приготовить рыбу?".В кулинарном искусстве я не сильна, поэтому за совета
Программа переселения из ветхого и аварийного жилья
Здравствуйте. Моя мама была зарегистрирована по адресу собственника жилья (сына и там зарегистрирован её внук). Они признаны разными семьями. Своего жилья она не имеет, признана малоимущей, имеет право как инвалид на дополнительную жилую площадь и...
Об утверждении требований к формату документов, предоставляемых в электронной форме для получения государственной услуги по государственной экспертизе проектной документации, ре
* Данный материал старше двух лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.1. Для проведения государственной экспертизы одновременно проектной документации и результатов инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой проектной докуме